Тарифная политика не стимулирует развитие обрабатывающих отраслей
В последние годы в обществе укоренилось понимание того, что проведение самостоятельной и твердой внешней политики, динамичное социально-экономическое развитие возможно только при осуществлении заявленного руководством страны курса на диверсификацию экономики за счет опережающего развития перерабатывающих отраслей. В свою очередь, именно машиностроение в значительной степени определяет интеллектуально-технологический уровень государства, является фундаментом экономики России, основой ее безопасности.
При этом ни для кого не секрет сегодняшняя сырьевая направленность экономики РФ. Нефтегазовый комплекс и сырьевые отрасли создают около 28-30% ВВП, а весь машиностроительный комплекс - только около 3% ВВП. В структуре промышленного производства страны удельный вес машиностроения составляет менее 20%, тогда как в экономически развитых странах эта доля достигает 35-50% (доля машиностроительного производства в СССР в 1990 году была 40%). Пороговым с точки зрения экономической безопасности является уровень в 30%. Кстати, доля машиностроения в промышленном производстве Китая - 40%, США - 46, Германии - 54%.
И уже сам факт такого структурного дисбаланса отрицательно сказывается на перспективах поступательного развития экономики страны. Но особо опасные тенденции возникают в период глобального кризиса, с последствиями которого мы сталкиваемся по сей день.
В чем же особенности протекания кризиса для российской экономики? В числе главных необходимо обозначить как глубину, так и продолжительность кризисной фазы.
Действительно, в условиях недиверсифицированной экономики значительная часть энергетически-сырьевых отраслей зависит от конъюнктуры на внешнем рынке (в условиях кризиса - это резкое падение спроса), а сектор обрабатывающих отраслей в силу низкой конкурентоспособности не только неспособен возместить потери сырьевых отраслей, но и стремительно теряет позиции даже на внутреннем рынке.
В качестве примера можно привести уровень падения промышленного производства в машиностроении, который в 2009 году составил (по отношению к докризисному 2008-му) 50-60%. В то же время такой глубины падения производства (добычи) в сырьевых отраслях не отмечено. И это вторая особенность российского проявления мирового кризиса: обрабатывающие отрасли наиболее чувствительны к его последствиям. При этом они, и, в частности, машиностроение, как наиболее значимый их представитель, в докризисные годы демонстрировали темпы роста, значительно превышающие темпы роста отраслей сырьевых.
Подъем наметился в 2010 году и продолжается в нынешнем. Однако глубина падения такова, что выйти на докризисный уровень российское машиностроение сможет не раньше 2012 года, а некоторые предприятия - к 2015 г.
При этом кризис послужил катализатором давно назревших инноваций и разработки надежных страховок от любых конъюнктурных изменений в будущем. И сейчас нам необходимо создать условия для опережающего развития обрабатывающих отраслей. Среди них считаю особо значимыми:
- внесение изменений в Налоговый кодекс РФ, предусматривающих возмещение предприятиям части уплаченного налога на прибыль в размерах, адекватных инвестициям в обновление основных фондов, снижение ставок НДС;
создание преференций отечественным товаропроизводителям за счет применения соответствующих ввозных таможенных пошлин, расширение перечня и упрощения процедуры ввоза технологического оборудования, не имеющего отечественных аналогов;
освобождение от уплаты налогов на имущество с активной части приобретаемых основных средств в течение первых 2-3 лет;
установление адекватных складывающимся экономическим условиям размеров страховых взносов;
продолжить политику субсидирования программ утилизации с расширением номенклатуры изделий (тракторы, автобусы и т.д.);
субсидирование стоимости поставки новой техники и технологического оборудования в отдаленные регионы страны.
И еще одна "больная", но в то же время очень деликатная для переработчиков тема: взаимоотношения с естественными монополистами. Деликатная, поскольку существует некая генеральная линия правительства страны. Не вдаваясь в полемику относительно правильности выбранного курса в стратегическом плане, отмечу, что реальный бизнес настойчиво просил внести в эту линию хотя бы тактические коррективы на период наиболее жесткого протекания кризиса. На деле же средневзвешенная стоимость энергоресурсов в 2009 году выросла на 18%, в 2010-м - еще на 16% от достигнутого уровня. Ситуация со стоимостью энергоресурсов в 2011 году еще более запутанная. Так, повышение стоимости электроэнергии продекларировано на уровне 15%, но некоторые энергоснабжающие организации выставили договорные цены с ростом на 40-90%, поэтому не представляется возможным оценить общий "эффект" от повышения энерготарифов в целом. И по объему затраты на энергетику в машиностроении практически догнали затраты на оплату труда!
Еще одно небольшое наблюдение. Чем ближе отрасль к началу технологической цепочки, тем проще ей аргументировать свою ценовую политику. К примеру, позиция металлургов в этом вопросе предельно ясна: цена на электроэнергию установлена (не нами!), цена на газ установлена (опять не нами!), железнодорожные тарифы установлены (снова не нами!) - вот и получайте, граждане, рост цен на металлопродукцию 15-20% ежегодно! При этом отдельные позиции этой продукции уже давно достигли уровня мировых цен. А для продукции машиностроения единого тарифного органа не создано, и его предприятия остаются по ценам один на один с потребителем, которого наша себестоимость мало волнует.
Валерий Платонов, заместитель генерального директора НПК "Уралвагонзавод", председатель комитета ТПП РФ по промышленному развитию
