После катастрофы самолета МиГ-31, произошедшей буквально на днях в Пермском крае, снова заговорили о том, что состояние российского авиапарка, причем как военного, так и гражданского далеко от идеального. Стоит заметить, что подобная катастрофа в том же регионе и с той же модификацией самолета, уже происходила менее года назад. А, как у нас принято говорить, один – не в счет, а два – уже тенденция. При этом в случае катастрофы, произошедшей в минувший понедельник, даже экипажу, в состав которого входили высококлассные специалисты, выжить не удалось. Погиб и командир Пермской эксадрильи подполковник Столпянский, и штурман-оператор майор Горбачев.
Буквально сразу же после трагедии в СМИ появилась информация о том, что в России любой МиГ-31 – это настоящая летающая рухлядь, которой место давно в пункте приема цветного металла. Некоторые аналитики в своих интервью успели даже заметить, что пилотировать такие самолеты – это нечто, вполне похожее на самоубийство. Хочется более трезво оценить ситуацию с МиГ-31, да и со всеми ВВС России.
Во-первых, самолеты, подобные тому, которому было суждено упасть в полях неподалеку от Перми, были сняты с производства в середине 90-х. Упавшему перехватчику МиГ-31 не было и 17 лет. Удивительно, но с каких это пор военная техника такого возраста в нашей стране стала считаться безнадежно устаревшей и годящейся только на распиливание. Говорить о самолете, который эффективно выполнял боевые и тренировочные полеты в течение 16-ти лет, как о летающей ржавой консервной банке, по меньшей мере, непрофессионально. Вызывает удивление и то, что люди, не дожидаясь официальных заключений экспертов созданной комиссии, молниеносно делают выводы как о «дряхлости» самолета, так и об ошибках разбившегося экипажа. Понятное дело, любят в нашей стране критиковать других, не обращая внимания на состояние собственных дел. Когда человек критикует «устаревшую» технику, взлетающую в небо, а сам при этом продолжает разъезжать по дорогам на видавшей виды иномарке сборки прошлого века, то невольно возникает вопрос о его компетентности и озабоченности состоянием отечественного технического парка.
Конечно, никто не собирается выгораживать людей, возможно причастных к гибели самолета и экипажа, но для этого нужно дождаться хотя бы предварительных результатов расследования. Сейчас ситуация вокруг падения МиГа напоминает нервную возню, в которой задачей каждого можно считать спасение собственного реноме. Завод-производитель сообщает, что никаких конструктивных недоработок в этой машине нет. Представители воинской части, к которой был прикреплен МиГ-31, говорят, что опыт у экипажа был очень большим для того, чтобы совершить роковую ошибку в виде превышения угла атаки. Технический персонал заявляет, что самолет был полностью проверен перед полетом, при этом никаких технических сбоев в его работе выявлено не было. В общем, о причинах падения можно только догадываться, а в таких случаях и появляется целый список вариантов, часто выдвигаемых ни кем иным, как дилетантами.
Катастрофу действительно можно назвать странной. Причина такого определения кроется и в том, что технически исправный (по словам техников) самолет, ведомый профессиональным экипажем, упал спустя 4 минуты после взлета, и в том, что очевидцы противоречат показаниям друг друга. Одни заявляют, что своими глазами видели, как МиГ-31 вышел из-под слоя облаков, а за ним тянулся шлейф, состоящий из черного дыма. После этого, самолет приземлился на пашню, перевернулся и сгорел. Другие «свидетели» говорят, что самолет вовсе и не приземлялся. Он, мол, взорвался еще в воздухе, поэтому на земле было обнаружено столько обломков.
При этом добавляет интриги еще и то, что самолет МиГ-31 создан таким образом, что тяги даже одного из его двигателей в случае выхода из строя второго было бы достаточно, чтобы посадить самолет. Машину никак нельзя называть устаревшей или изношенной. Если обратить внимание на авиацию некоторых зарубежных стран, то там могут эксплуатироваться военные самолеты и 30-ти, и 40-ка летней давности. Поэтому вопрос о предпосылках данной аварии остается открытым.
Не будем вдаваться в фаталистические нюансы, но скажем лишь, что избежать катастроф человечество пока еще не научилось. А чтобы делать выводы о причинах каждой из таких аварий, нельзя пользоваться слухами и домыслами. В противном случае военная аналитика в России может превратиться в гадание на кофейной гуще.
А пока руководству ВВС стоит обратить внимание, даже не связывая это со случившимся, и на подготовку кадров, и на технический контроль ремонтных работ и обслуживания военной техники, и на варианты эксплуатации техники, которую нельзя назвать полностью модернизированной. Каждая такая катастрофа пытается заставить каждого из нас обратить внимание ни на отдельно взятый эпизод, а на весь принцип построения современной военной системы.
Алексей Володин
