Журналист Александр Лиманов — о причинах борьбы за оборонзаказ
Шумный скандал между Минобороны и оборонкой, начатый еще весной, длился все лето. Президент и премьер попеременно, пусть и с разной интонацией, убеждали главу военного ведомства Сердюкова побыстрее подписать все контракты по гособоронзаказу, руководители оборонных предприятий жаловались, писали письма и увольнялись с должностей, истребитель МиГ-29 ломался на авиашоу, спутник «Экспресс-АМ4» терялся в космосе, а министр обороны сдержанно обещал достичь соглашения с производителями. По крайней мере, с судостроителями «Янтаря» и «Адмиралтейских верфей» отдельные контракты подписаны, с Московским институтом теплотехники (МИТ) — тоже. Производство стратегических ракет «Тополь-М», «Ярс» и «Булава» будет оплачено. Остальной гособоронзаказ на 2011 год должен был быть закрыт уже 31 августа. Но никак не закрывается — принципиальный конфликт между военными и оборонкой неразрешим.
Разработчики и производители вооружений не сходятся с отечественными покупателями этих самых вооружений в главном — в вопросе добавленной стоимости. По мнению Минобороны, что-либо добавлять к стоимости контракта может только заказчик-покупатель. Ведь именно он распоряжается госбюджетом, а как раз бюджетные миллиарды в России и есть тот самый основной товар, который добывают и которым торгуют все участники рынка. Поэтому, когда оборонщики закладывают в смету издержки на какие-то мифические свинофермы и детские сады, добросовестный заказчик впадает в ступор и отказывается понимать такой механизм ценообразования. Издержки на добычу закрытых (или открытых) бюджетных статей — понятно и разумно. Затраты на добычу финансирования этих статей — тем более. Их даже издержками назвать нельзя: по сути, это инвестиции в основной капитал и одновременно своеобразный НДС, который несведущие люди почему-то называют откатом. Но увеличивать сумму контракта, мотивируя это такими абсурдными и неконструктивными обстоятельствами, как инфляция, социалка, рост энерготарифов и т. п., — бред.
Вот, например, нормальный, хороший контракт: приобретение у Франции двух вертолетоносцев «Мистраль» почти за 50 млрд рублей. То, что эти здоровенные плавучие консервные банки не только даром никому не нужны, но еще и нуждаются в существенной перестройке (ведь российские вертолеты в них не влезают), требуют выделения на их базирование и на их боевое охранение дополнительных сил и средств, — это ж только плюс. Это же перспектива, развитие. Это будущее. А непрофильная социалка, детские сады и поликлиники — это прошлое. Застой. Ну а то, что цена «Мистралей» слегка завышена и эта разница загодя расписана, — даже как-то глупо об этом говорить. Волшебное слово «закупка» и его самая совершенная форма «госзакупка» просто по определению предполагают, что цена необходимым и достаточным образом завышена, а разница — соответственно — поделена.
Именно это и производит российская экономика. Вся. Бог с ними, с «Тополями-М», возьмем обычные тополя-М, сиречь Populus moskoviensis (тополь московский), гибрид популуса душистого и лавролистного. Ведь это они, сволочи, засыпают Москву пухом с такой страшной силой, что даже нос на улицу без чиха высунуть невозможно. Отчего бы с ними не поступать по законам послевоенного времени и не обрезать их, не опиливать? Нельзя. Это бессмысленные, непроизводительные затраты. Ведь для сокращения количества пуха от тополей-М женского рода районный ДЕЗ, а значит, и управа, должны выплатить специальной организации, имеющей разрешение природоохранного департамента Москвы на порубку и обрезку деревьев, 5–6 тыс. рублей за каждое обрезанное или опиленное дерево. То есть деньги будут выплачены, а тополя — опилены. И все. Тупик. А где прибыль? Что же тогда останется на реальный, настоящий распил? Ведь это самое что ни на есть хладнокровное убийство бюджета. Он не сможет развиваться, зачахнет и умрет. Поэтому управы закупают в совхозах Мосзеленхоза декоративные кустарники, однолетние и многолетние цветы и закапывают их в специально закупленные грунт типа торфа. А тополя вольно растут и засыпают Москву пухом. И в этом есть огромный позитивный смысл. Ведь тополиный пух вместе с сопутствующей ему аллергией вынуждает москвичей тревожить городские власти, а они, в свою очередь, начинают теребить московский бюджет, добывая в нем новые статьи на закупку высококачественных импортных тополей, которые заменят морально устаревшие старые. Вот это жизнь, это экономика, это развитие. И никаких издержек.
Александр Лиманов
