В процесс подготовки важнейших переговоров между Россией и США внезапно вмешалась Турция. По крайней мере, Реджеп Эрдоган стал одним из немногих мировых лидеров, с кем президент России обсудил предложения Кремля, направленные НАТО и Вашингтону. Почему Анкара стала так активна в этом вопросе - и как это обстоятельство могла бы использовать Москва?
2 января президент России Владимир Путин провел телефонный разговор с президентом Турции Реджепом Эрдоганом. И не только ради поздравления с наступившим новым годом. Стороны обменялись взглядами на ситуацию в Ливии, в Сирии – а также, как отмечается в пресс-службе Кремля, обсудили "известные предложения о выработке юридически оформленных договорённостей, гарантирующих безопасность Российской Федерации". То есть поговорили о российско-американских и российско-натовских переговорах.
Казалось бы, при чем тут Турция? Хоть она и является страной НАТО, но все ключевые решения в Альянсе принимаются не в Анкаре и даже не в Брюсселе, а в Вашингтоне.
Однако Турцию все-таки при том. По всей видимости, Реджеп Эрдоган решил последовать предновогоднему совету представителя российского МИД Марии Захаровой о том, как как улучшить российско-турецкие отношения и одновременно с этим получить целый ряд политико-экономических бонусов.
Дело в том, что на сегодняшний день российско-турецкие отношения крайне неоднозначны. С одной стороны, Турция является одним из самых важных российских партнеров. Большое, суверенное, пассионарное государство с интересами на Ближнем Востоке, в Средней Азии, на Кавказе и в Европе – оно просто не может быть неважным.
Однако, с другой стороны, на пути развития этих отношений стоит целый ряд споров и противоречий, существующих у Москвы и Турции по региональным делам. На Ближнем Востоке (в Сирии, где Анкара защищает гнездо террористов в Идлибе от сирийских и российских дезинсекторов), в Средней Азии (турецкий пантюркизм угрожает евразийским планам России), на Кавказе (где Анкара пытается взять регион под свой контроль после победы во Второй Карабахской войне), и, наконец, в Европе. А точнее на Украине.
Украина давно превратилась из субъекта (какого-никакого) в объект мировой политики. Все страны, что-то из себя представляющие, используют украинский вопрос для реализации своих собственных задач.
Турция, естественно, тоже поучаствовала. Войдя на Украину, Реджеп Эрдоган пытается получить украинские оборонные технологии, поднять собственный рейтинг в Турции (за счет защиты интересов крымских татар, которые рассматриваются как часть "тюркского мира"), демонстрирует лояльность Соединенным Штатам.
Ну и, наконец, Турция хочет получить рычаг давления на Россию, поставить интересы Москвы в зависимость от политики Анкары на украинском направлении. Хотя бы для того, чтобы обменять позитивное отношение Турции к интересам России на Украине на позитивное отношение Москвы к интересам Турции в Сирии, где российские войска не дают турецкому руководству провести очередную военную операцию против местных курдов.
Именно поэтому, в частности, Турция продолжает настаивать на том, чтобы ей дали возможность попосредничать в российско-украинском конфликте. "Мы призываем обе стороны как можно скорее снизить уровень напряженности, чтобы предпринимать необходимые шаги для предотвращения военного конфликта в Донбассе на восточной Украине. В этом плане наш президент заявил Зеленскому и Путину, что Турция и он сам готовы сыграть роль в этом процессе, внести свой вклад", - говорит пресс-секретарь Реджепа Эрдогана Ибрагим Калын.
Россия же, в ответ, продолжает игнорировать предложения турецкой стороны. Не только из-за нежелания легитимировать турецкое участие в украинском конфликте, но и потому, что вопросы Донбасса Киев (через посредника или без – неважно) должен обсуждать не с Москвой, а с ДНР и ЛНР.
И если уж Турции так хочется поучаствовать во внешней политике Москвы, то Россия предлагала ей исполнить эту роль. Но на другом направлении – российско-западном.
Так, на днях министр иностранных Турции Мевлют Чавушоглу выразил надежду на то, что российско-американские и российско-натовские переговоры (которые пройдут 10 и 12 января) приведут к "нормализации ситуации" и "прекращению напряженности". Москва же предложила Анкаре перейти от надежд к помощи в этом благородном деле. "Реальным вкладом в улучшение отношений России и НАТО могла бы стать поддержка недавних российских предложений по проблематике гарантий безопасности, - пояснила Мария Захарова. - Мы настроены поддерживать контакт с турецкими партнерами в интересах создания необходимой политико-дипломатической атмосферы и продвижения диалога по тематике безопасности на евроатлантическом пространстве".
С одной стороны, конечно, для Турции подобное участие чревато. Ведь получится, что Анкара соглашается с тем, что российские предложения как минимум обсуждаемы – в том числе и те, которые касаются отказа Запада от любой военной деятельности на территории Украины. Те, которые украинское руководство считает абсолютно неприемлемыми. "Анкара не захочет осложнять отношения с Киевом – их сотрудничество развивается, и Эрдоган не будет терять экономического партнера", - говорит гендиректор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.
Однако, с другой стороны, поддержка (в форме конструктивного участия в переговорном процессе, которое турки могут назвать посредничеством) даст Реджепу Эрдогану много плюсов.
Прежде всего, уважение. Западные эксперты уже говорят, о том что итогом российско-американских переговоров "может стать серьезное изменение принципов безопасности Евразийского континента для целого поколения – каким в свое время стали решения 1990-х годов, принятые после окончания холодной войны". Соответственно, те, кто участвует в этих переговорах, получают статус конструкторов нового миропорядка.
И не только статус. Активное участие в этом конструировании позволяет стране встроить в новую систему свои интересы. Например, туркам нужно сделать так, чтобы новая система безопасности в Черном море сохраняла статус Турции как государства, определяющего нормы входа в акваторию этого моря флотов нечерноморских держав. Или чтобы Запад не мешал потенциальному строительству новых веток "Турецкого потока".
Кроме того, Эрдоган одержит еще одну политическую победу над Евросоюзом, который в Анкаре рассматривается скорее как политический соперник, не уважающий Турцию. До сегодняшнего дня Реджеп Эрдоган унижал Евросоюз своими силами (чего стоит, например, только история с одним креслом для двух топ-чиновников ЕС – Урсулы фон дел Ляйен и Шарля Мшеля), а так он подключит к этому процессу и американцев.
Напомним, что руководство ЕС было возмущено тем, что американцы и русские обсуждают европейскую безопасность без европейцев. И если сейчас в процессе будет участвовать Турция – не европейская, по сути, страна, - то Эрдоган может сказать, что указал не суверенному Евросоюзу его место на задворках даже не глобальной, а региональной политики. Да и турецкому электорату такой щелчок по носу евробюрократов понравится.
Наконец, Турции в принципе нужна деэскалация в российско-западных отношениях, поскольку Анкара в рамках своей политики многовекторности хочет сотрудничать и с Россией, и с Западом. "Эрдоган не хочет выбирать между Москвой и Киевом, Брюсселем и Вашингтоном, а это всегда сопряжено с какими-либо потерями – политическими и экономическими. Поэтому, несмотря на то, что президент Турции любит ловить рыбу в мутной воде, в данном случае он максимально заинтересован в налаживании диалога Москвы с США, НАТО и Европой", - говорит Андрей Кортунов.
Так что, если Турция хочет поучаствовать и заработать – добро пожаловать. Судя по разговору Владимира Путина и Реджепа Эрдогана, турецкий лидер на это участие согласился и российское одобрение получил. Теперь дело за одобрением со стороны американцев.
Геворг Мирзаян, доцент Финансового университета
