В наступившем году с беззаботным святочным весельем — исчисляй его хоть по григорианскому, хоть по юлианскому календарю — есть проблемы, и немалые.
Ковидная зараза продолжается, и это доставляет множество бед рядовым гражданам всего мира. Совсем беззаботными быть не получается, и есть только надежда, что хоть 2023 год будем встречать, не думая о масках и вакцинах.
Но у сильных мира сего есть и другие проблемы. В дипломатических и военных ведомствах царит аврал, не считающийся с праздничным календарем. Женевские консультации России и США по проблемам безопасности намечены на 10 января, а значит, дипломаты и генералы будут пахать в поте лица, забыв про веселые Святки.
Правда, манера пахоты от страны к стране существенно различается.
Мы сразу выключаем из рассмотрения разнообразных киберактивистов — от бывшего российского репортера Аркадия Бабченко до экс-посла США в Москве Майкла Макфола. Как люди отставные, они совершенно вольны в своих суждениях, хотя бы иным они и казались экзотическими. В отставке тоже есть своя прелесть. Рассмотрению подлежат только выступления официальных лиц, вставших на вахту накануне женевских консультаций.
И здесь наблюдается парадоксальная картина. Самые резкие суждения исходят от политиков прибалтийских государств.
Министр обороны Литвы Арвидас Анушаускас призвал отвергнуть инициативы Москвы по гарантиям безопасности — то есть говорить в Женеве просто не о чем. Того же мнения и замглавы МИД Латвии: "Реализация предложений России невозможна". А эстонского премьера "очень пугает то, что такие переговоры с Россией вообще идут: наши союзники обещали нам, что таких переговоров вести не будут и что предъявление таких требований неприемлемо".
То есть страны, чей экономический и военный потенциал близок к нулю, высказываются в манере Мистера Нет. Даже Молотов и Громыко порой изъяснялись мягче. Притом что вопрос "сколько на Тоомпеа дивизий?" имеет значение в контексте переговоров. Возможно, я тоже хотел бы властно указать и Путину, и Байдену, как им следует себя вести, но мои паспорта для них недостаточно убедительны.
Отметился и высокий представитель ЕС (официальное название должности) Жозеп Боррель, указавший, что "требования о гарантиях безопасности и прекращении расширения ЕС и НАТО на восток — это чисто российская повестка дня с совершенно неприемлемыми условиями, особенно в отношении Украины". Причем, по его мнению, переговоры должны касаться не только Украины и расширения НАТО на восток, а "всех нарушений договора с момента принятия Хельсинкского заключительного акта" в 1975 году: "Мы не согласны со многими событиями во внешней политике России, а также с некоторыми событиями, которые Москва считает внутренним делом".
И опять же всеобъемлющая критика исходит из уст человека, полномочия которого (как, впрочем, и представляемой им структуры) достаточно невнятны. А политический вес тоже вызывает вопросы.
И напротив, США, никоим образом не являющиеся другом России, на этом фоне проявляют достаточную сдержанность и готовность к переговорам. Телефонные консультации Путина и Байдена, само согласование места и даты начала консультаций.
Возможно, это связано с тем, что США, чьи качества не всем симпатичны, тем не менее обладают достаточным количеством дивизий, а также ракет, авианосцев, etc. А также пониманием, что решать (или не решать) проблему предстоит им, а не Боррелю и не Эстонии, равно как и платить в случае чего за разбитые горшки предстоит тоже им, а не блогерам и не лимитрофам. Это порождает некоторую осторожность, тем более что США (по крайней мере, в своих европейских делах) попадают в такую ситуацию впервые.
До сих пор дела велись так, что европейские державы в конфликте обессиливали друг друга, а США выступали в роли демократической обезьяны, наблюдающей с горы за схваткой двух тигров. Чтобы впрямую вступить в игру только к шапочному разбору. Сейчас должного количества тигров нет, и в случае конфликта придется вступать в схватку самим. Что и неприятно, и боязно, и демонстрирует важное отличие США от их союзников по НАТО и ЕС. Которые на словах горазды, но при этом предполагают, что драться будет кто-то другой.
США — опять же впервые — оказываются в положении крайнего. Или нести на себе все военно-технические тяготы, или отступить, заключив мирную договоренность.
Что же до упреков прибалтов, украинцев, Борреля и т. д. к грядущим переговорам ("Эх, князь Иван Петрович, вы нашими миритесь головами"), то тут можно лишь заметить, что все мирные конференции таковы. И в Версале, и в Ялте, и в еще более ранние времена — при устроении границ, разделительных линий, сфер влияния — с теми, кто слаб и мал, не слишком считались или не считались вовсе. Это, может быть, жестоко, но по-другому не бывает. Картина того, как великая держава руководствуется императивом "сам погибай, а Вильнюс выручай", — из области ненаучной фантастики. Если боевые лимитрофы этого искренне не понимают, им можно только посочувствовать.
В новом 2022 году начинаются сложные негоции самодержавных, то есть суверенных государств, которых ныне крайне мало. Прочим остается наблюдать.
Мы тоже понаблюдаем.
Максим Соколов
