Когда генеральный конструктор одного из важнейших направлений деятельности оборонно-промышленного комплекса (ОПК), разработчик межконтинентальных баллистических ракет, причем как для Ракетных войск стратегического назначения (РВСН), так и для Военно-морского флота, вынужден использовать трибуну прессы для того, чтобы обратить внимание на сложившуюся ситуацию, это показывает, что определенные механизмы в государстве не функционируют должным образом. С гособоронзаказом ситуация действительно парадоксальна: деньги выделяются, а процесс стоит.
На уровне первых лиц государства принимаются правильные решения; в частности, мы знаем, что идет увеличение расходов на государственный оборонный заказ. Предприятия ОПК готовы этот заказ выполнять, а дальше возникает парадоксальная ситуация, когда ввиду того, что отсутствует какой-либо прогресс, наши ключевые, генеральные конструкторы вынуждены обращаться к общественному мнению и лидерам страны через СМИ. Тем более речь идет в конкретно взятом случае о важнейшем направлении — серийном производстве новых твердотопливных межконтинентальных баллистических ракет РС-24 «Ярс» и «Булава».
Согласно утвержденной на ближайшие десять лет Государственной программе вооружения-2020 с 2012 года должно произойти резкое увеличение оборонзаказа. Юрий Соломонов, откровенно выступив в печати, возможно, хотел подтолкнуть военных как можно быстрее подписать новые контракты. Немаловажно и то, что формально Юрий Соломонов не является подчиненным министра обороны. Его предприятие — контрагент военного ведомства. А находится Московский институт теплотехники в ведении Федерального космического агентства. То есть ни «расстрелять», ни уволить Соломонова министр обороны не сможет.
О срыве же гособоронзаказа-2011, как говорил Юрий Соломонов, в действительности говорить пока рано. Сорвался он или нет, можно будет судить в конце декабря, когда будет ясна вся картина. Пока же мы видим, что целый ряд контрактов не подписан. Но до конца года еще много времени. Поэтому важно, чтобы в минимально короткие сроки были подписаны необходимые контракты по важнейшим статьям ГОЗ и как минимум обеспечено 80-процентное авансирование работ по ним.
Ситуация же с завышенными ценами, на которую жалуется Минобороны, означает, что инфляция в реальном секторе экономики гораздо выше, чем те цифры, которые заявлены экономическими ведомствами. Предприятия ОПК в условиях отсутствия госфинансирования вынуждены брать кредиты в коммерческих банках, а это не может не сказаться на себестоимости продукции военного назначения. Стремительный рост цен на топливо, электроэнергию, металл также не может не отражаться и на стоимости конечного изделия оборонщиков. Учитывая, что тарифы наших естественных монополий приблизились к мировым, было бы странно, если бы не выросла и стоимость нашей оборонной продукции, которая стремительно приближается к цене зарубежных аналогов.
Что касается закупки вооружений для ВС РФ за границей, думаю, этот процесс не будет носить масштабный характер. Это не более чем месседж в адрес наших оборонщиков, чтобы они работали лучше, не забывали, что по определенным категориям вооружения может быть альтернатива. Что касается каких–то точечных, отдельных сегментарных закупок за рубежом, то это в основном легкие бронемашины, снайперское оружие, тепловизионная техника, беспилотники. Все это действительно крайне необходимо для Вооруженных Сил РФ.
Исключение — вертолетоносцы «Мистраль». Но по ним была политическая договоренность. В целом же доля иностранного вооружения в Российской армии через десять лет не превысит 10—15%.
Игорь Коротченко, директор Центра анализа мировой торговли оружием
