Жесткий "разбор полетов", который президент Дмитрий Медведев устроил на совещании по развитию оборонно-промышленного комплекса, не оставляет сомнений - глава государства больше не допустит срыва поставок в Российскую армию новой техники и вооружений.
Поводом для нелицеприятного разговора стали результаты выполнения гособоронзаказа-2010. Президент напомнил его основные параметры. В прошлом году Вооруженные силы, помимо прочего, должны были получить более 30 баллистических ракет наземного и морского базирования, пять ракетных комплексов "Искандер", около 300 единиц бронетехники, 30 вертолетов, 28 боевых самолетов, три атомных подводных лодки, один корвет и 11 космических аппаратов.
Что из этого арсенала попало в войска, а что - нет, Дмитрий Медведев уточнять не стал. Но такой список был озвучен в докладе министра обороны Анатолия Сердюкова на недавней коллегии военного ведомства, где присутствовал президент. По словам министра, доля современного оружия в Российской армии в прошлом году увеличилась до 15 процентов. В армию и на флот поступило 20 тысяч единиц вооружений и военной техники, ими переоснастили 34 воинские части. Сердюков перечислил оружейные новинки: 27 баллистических ракет стратегического назначения, 34 стратегические крылатые ракеты воздушного базирования, 6 космических аппаратов, 21 самолет, 37 вертолетов, 19 зенитных ракетных комплексов, 61 танк, 325 бронемашин.
Даже беглое сравнение планов и их реализации свидетельствует - по некоторым параметрам, например, самолетам и военным спутникам, Вооруженные силы арсенала не добрали. А кое-какие пункты гособоронзаказа, в частности касающиеся атомных подлодок, не были выполнены вообще.
Почему такое случилось, генералы и руководители оборонки объясняли президенту за закрытыми дверями. Эксперты, к которым обратился за комментариями корреспондент "РГ", считают, что тут есть вина и военных, и промышленников. По мнению руководителя Центра анализа стратегий и технологий Руслана Пухова, минобороны надо активнее работать с предприятиями ОПК, не ограничиваясь выдачей им технических заданий и финишной приемкой готовой продукции. Однако в оборонном ведомстве с такой оценкой, похоже, согласны лишь отчасти. Еще два года назад в беседе с корреспондентом "РГ" Анатолий Сердюков говорил:
- Оборонную промышленность надо перестраивать, производства делать гибкими. С ОПК ведь произошло то же самое, что с армией. Как сокращали Вооруженные силы, так же "резали" и промышленность. Рост стоимости и себестоимости продукции, сокращение персонала потянули массу других проблем. Оборонка уже не может модернизироваться за счет собственных средств. Небольшие заказы не обеспечивают ее деньгами для масштабного технического перевооружения. В итоге мы имеем огромные цеха, где только маленькая часть используется по назначению. Все остальное простаивает.
За прошедшее с того разговора время нагрузка на ОПК серьезно возросла. Но многие оборонные предприятия так и не смогли наладить выпуск современной военной продукции на старых мощностях. Износ основных производственных фондов в ОПК, по словам президента, сейчас составляет около 70 процентов.
Отсюда главная проблема - те танки, самолеты, корабли и ракетные установки, которые в массовом порядке готова поставлять армии промышленность, военным уже не нужны. А востребованную ими технику оборонка не может выпускать без серьезной модернизации своих мощностей. Вот почему президент на совещании потребовал в самое ближайшее время принять федеральную целевую программу развития ОПК на 2011-2020 годы. Без ее реализации окажутся под угрозой срыва планы, заложенные в новую госпрограмму вооружений.
Военным и промышленникам придется навести порядок и в своих финансовых взаимоотношениях. К этому, в том числе, подталкивает печальный опыт прошлого года. Из 200 миллиардов рублей, которые минобороны в свое время перечислило предприятиям ОПК в качестве аванса на выполнение гособоронзаказа-2010, треть пошла на выполнение армейских заявок и ровно столько же - на работы по зарубежным контрактам. На технологическое обновление цехов директора не потратили ни копейки. Кстати говоря, непосредственные исполнители договоров большие суммы так и не увидели, поскольку почти половина оружейного транша осталась на так называемых "головниках".
Юрий Гаврилов
