Афганцы остаются с талибами, наркотрафиком и турецким контингентом в аэропорту Кабула
Интерес мирового сообщества к ситуации в Афганистане резко возрос после решения новой администрации в Вашингтоне реализовать взятый еще Обамой и Трампом внешнеполитический курс на сворачивание американского военного присутствия в этой стране.
Аргументы Белого дома в пользу такого решения были просты и понятны: «Аль-Каиде» нанесен непоправимый ущерб, с территории этой горной страны нет более угрозы национальной безопасности США, поддерживать военной силой правительство в Кабуле Белому дому весьма затратно и бесперспективно. Афганцы сами должны договариваться и решать внутренние дела, в стабильности ситуации в этой стране должны быть больше заинтересованы ее региональные соседи – Китай, Индия, Пакистан, Иран, Турция, Узбекистан, другие страны.
Двустороннее соглашение в столице Катара – Дохе между США и лидерами движения «Талибан» в феврале 2020 года стало логическим завершением 20-летнего пребывания войск США и НАТО в Афганистане. Американцы и их западные союзники уходят, оставляя лишь небольшой военный контингент для охраны представительств, контроль за международным аэропортом Кабула передается турецким военным.
Как и ожидалось, задержка с подписанием подобного мирного соглашения между талибами и центральным правительством создала предпосылки к продолжению гражданской войны. Талибы уже захватили ряд ключевых районов и вышли на границу с Таджикистаном и Узбекистаном. Эксперты гадают: сколько еще месяцев продержится афганское правительство Ашрафа Гани?
“Афганцы сами должны договариваться и решать внутренние дела, в стабильности ситуации в этой стране должны быть больше заинтересованы ее региональные соседи – Китай, Индия, Пакистан, Иран, Турция, Узбекистан, другие страны”
Действительно, такие опасения не лишены оснований. О слабости и коррумпированности власти в Кабуле не говорит только ленивый. Дело в том, что сегодняшние афганские правители привыкли паразитировать на военной, финансовой, экономической и другой поддержке западных и других стран. Сколь-нибудь активного прямого диалога с лидерами талибов они не вели, надеясь на иностранное военное присутствие. Талибы за последние 20 лет прошли значительный путь в укреплении авторитета движения «Талибан» не только в глазах пуштунского большинства страны, но и среди таджиков, узбеков, хазарейцев, других национальных меньшинств. Можно констатировать, что афганская армия и представители других силовых структур не отличаются боеспособностью и не горят желанием воевать с «учениками». К тому же за последние годы движение «Талибан» возглавило так называемое умеренное крыло, которое и заключило мирное соглашение с США. Не отказываются талибы и от посредничества Москвы в попытках мирного решения внутриафганского конфликта.
Было бы оправданным постепенно интегрировать талибов во власть и силовые структуры Афганистана, тем более что Дохийское соглашение предусматривает исключение их из всех списков экстремистских или террористических организаций, но похоже, что сегодня кабульские правители не готовы делиться властью с ними. Такая твердолобая позиция и провоцирует новое обострение вооруженной борьбы в стране.
Об угрозе возобновления гражданской войны в Афганистане со всеми вытекающими негативными последствиями говорил на прошедшей недавно в Москве Международной конференции по международной безопасности министр обороны России Сергей Шойгу. Он призвал задействовать возможности ОДКБ и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в которой представлены все граничащие с Афганистаном государства, включая Пакистан и Иран, иначе, по его мнению, развязать «афганский узел» будет невозможно.
При всей непредсказуемости дальнейшего развития обстановки в Афганистане излишне драматизировать там ситуацию все же не следует.
Надо понимать, что движение «Талибан» преследует цель лишь приход к власти в Афганистане и не имеет планов вторжения в страны Центральной Азии. Оно опирается на исламистскую идеологию и пользуется поддержкой не только среди широких слоев афганского населения, но и властей Пакистана и Турции. Безусловно, талибы далеко неоднородны в своих взглядах и намерениях, среди них есть и так называемые непримиримые и сторонники «Исламского государства» (организация запрещена в РФ). Последние могут продолжить свою террористическую деятельность как в Афганистане, так и в соседних странах.
Что касается «героиновой угрозы» с афганского направления, то вряд ли можно ожидать резкого увеличения производства и транзита наркотиков. За последние годы объем этого бизнеса и так увеличился в десятки раз. Афганские власти в ответ на упреки в бездеятельности неоднократно заявляли о тесной связи производства афганских опиатов со спросом на теневом мировом рынке, то есть афганцы выращивают и производят ровно столько героина и других опиатов, сколько их потребляют наркозависимые в мире. Запретить афганскому крестьянину выращивать мак невозможно, пока есть спрос на его товар и силовые структуры иностранных государств не в состоянии перекрывать каналы транспортировки и сбыта наркотиков. Наркоугроза – это проблема прежде всего социальная и решать ее можно только совместными усилиями, комплексно, начиная со снижения спроса и потребления наркотиков. С этими доводами афганских властей нельзя не согласиться.
Станислав Иванов, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук
Газета "Военно-промышленный курьер", опубликовано в выпуске № 25 (888) за 6 июля 2021 года
