Советское наследие в сфере электронных технологий, как ни странно, еще актуально для России – особенно в контексте взаимодействия с Белоруссией. Александр Лукашенко предложил объединить усилия в производстве микроэлектроники. Почему устаревшая белорусская электроника может быть полезна отечественной промышленности, особенно российским вооруженным силам и космосу?
Президент Белоруссии Александр Лукашенко предложил наполнить стратегию интеграции российско-белорусского Союзного государства конкретными проектами в ключевых отраслях. Одной из таких отраслей Лукашенко считает производство микроэлектроники, где у Белоруссии остался неплохой задел еще с советских времен.
"Мы, к сожалению, после распада Советского Союза немножко подразрушили наши предприятия, которые занимались интегральными схемами и в Белоруссии, и в России, – заявил белорусский лидер. – Но мы договорились, что у нас задел неплохой, и мы реанимируем эти предприятия. Они будут работать в ближайшие годы на самом высоком уровне. Как сказал президент (России Владимир Путин), невозможны без этих предприятий никакие высокотехнологичные продукты: ни в космосе, ни в обороне, ни в других отраслях. Мы очень серьезно над этим проектом с россиянами работаем"
Все это, конечно, выглядит многообещающе – однако можно ли этот советский задел, оставшийся в Белоруссии, использовать сегодня?
Один из уцелевших
Главным активом Минска при возможной будущей интеграции с Россией в микроэлектронике считается Минское производственное объединение "Интеграл". Этот производитель микросхем, десять лет назад преобразованный Минском в открытое акционерное общество, на сегодняшний день объединяет четыре главных белорусских производителя микроэлектроники и еще около десятка приборостроительных и радиостроительных предприятий страны.
В отличие от российских "Микрона" и "Ангстрема", которые в 1990-х годах прошли крайне непростой период тяжелого упадка и утраты многих ключевых компетенций, белорусский "Интеграл" в это время не прекращал своей деятельности и сумел сохранить производственную базу и кадры. Впрочем, такая в целом счастливая судьба сыграла с "Интегралом" плохую шутку. Продолжая использовать советский задел, он "пропустил" все радикальные изменения в микроэлектронике, пик которых как раз и пришелся на 1990–2000-е годы. На сегодняшний день самая современная производственная линия "Интеграла" способна производить ежемесячно лишь одну тысячу 200-мм пластин по топологическим нормам 0,35 мкм (350 нм), в то время как российский "Микрон" уже серийно производит микросхемы по нормам от 250 до 65 нм.
Конечно, у российской микроэлектроники тоже хватает своих проблем. Например, пока что процесс модернизации "Ангстрема", где пытались освоить производство по технологическим нормам 130-90 нм, с перспективой развития и перехода на уровень 65 нм, закончился лишь иском о банкротстве предприятия. Да и нынешний уровень "Микрона" равен таковому, достигнутому мировой микроэлектроникой еще в 2004 году. Но у "Интеграла" ситуация еще хуже: его лучший техпроцесс (350 нм) соответствует положению дел на 1998 год, когда самым современным процессором в мире считался теперь уже всеми забытый Pentium.
Кстати, еще в 2007 году российская АФК "Система" предполагала выкупить контрольный пакет акций минского завода микроэлектроники "Интеграл". Однако по итогам предварительного аудита состояния предприятия сделка была заморожена – у российского бизнеса не возникло интереса к "антикварным" активам Минска. После чего в медиаполе "Интеграл" потерялся.
За одним исключением – он отметился в 2010 году громким скандалом. Тогда, как выяснилось, за продукцию предприятия под торговой маркой Integral выдавали жидкокристаллические мониторы производства Acer и Philips, на которых просто были приклеены новые "белорусские" торговые наклейки поверх оригинальных брендов.
Неужели все заявления Лукашенко об интеграции в отрасли микроэлектроники – это лишь пустые прожекты Минска и ничего более?
Нишевой продукт
Тем не менее во взаимодействии с Белоруссией в сфере микроэлектроники есть свой смысл. Все дело в том, что технологический процесс в микроэлектронике – это своего рода "волна", у которой есть свое начало, "гребень" и тянущийся за всем этим достаточно длинный "хвост". В голове волны идут самые современные предприятия, в то время как в хвосте плетутся те, у кого производственные линии соответствуют достижениям 10–15-летней давности. Но, как ни странно, работа есть у всех!
Да, сегодняшний уровень мирового лидерства – это техпроцесс 5-7 нм, по которому делаются самые современные процессоры и другие компоненты микроэлектроники. В этом сегменте идет жестокая борьба между десятком мировых лидеров, а затраты на разработку единичной интегральной схемы уже подбираются к невообразимой цифре в 1 млрд долларов.
Пытаться сегодня догнать лидеров – практически невыполнимая задача, эти компании шли к своему успеху десятилетиями. Однако есть и альтернативный подход – работать в "хвосте" волны, где у технологических гигантов уже просто нет ни желания, ни возможности к конкуренции с многочисленными аутсайдерами.
Все дело в том, что делать массу уже освоенных в производстве микросхем по современному техпроцессу 5-7, 14 или даже 20 нм просто невыгодно. Чем "ниже" по шкале размерности техпроцесс, тем ниже и выход годного и, как следствие, выше цена отдельной микросхемы.
Кроме того, часть отраслей, в частности – оборонная промышленность и космос, имеют специфические требования, которые как раз хорошо реализуются на "толстых" микросхемах со старыми техпроцессами, лежащими в пределах от 130 нм и выше. В космосе это связано с действием проникающего излучения космических лучей, а в оборонной промышленности – с противодействием системам РЭБ противника.
Эти особенности наглядно можно проследить в судьбе "Интеграла": основными потребителями продукции завода вплоть до последнего времени остаются российские оборонные предприятия. Кроме того, микросхемы "Интеграла" находят сбыт в Индии и даже в Китае, где их по-прежнему используют для установки в российское оборудование и вооружения. С другой стороны, в последние годы "Интеграл" сосредоточился на производстве новых микросхем, устойчивых к специальным внешним воздействующим факторам (СВВФ). Под СВВФ в мировой практике понимаются уже упомянутые космические лучи, сильные электромагнитные поля, а также высокие и низкие температуры.
Стоит сказать, что у России пока что нет хорошей замены продукции "Интеграла". Да, в мире существует немало заводов, производящих микросхемы по "толстым", старым техпроцессам. Однако большинство из них расположено в странах ОЭСР и соблюдают режим европейских и американских санкций против России. А те предприятия, что работают в Китае или других странах, не присоединившихся к антироссийским санкциям, сотрудничают с нами достаточно неохотно. Особенно в части микросхем, устойчивых к СВВФ, поскольку последние всегда имеют двойное назначение.
Это наглядно отразилось в текущих проблемах космической отрасли России. Несколько проектов, в частности создание и запуск спутника связи для Анголы, пришлось переносить на более поздние сроки. И в первую очередь как раз из-за эмбарго на поставку "космической" электроники.
Поэтому, отвечая на предложения Минска в области микроэлектроники, России нужно учитывать именно этот жизненный интерес: нашей стране необходимо производство "оборонной" и "космической" электроники. Оно не принесет большой прибыли, но без него решить массу задач развития Союзного государства или же просто технологического развития России и Белоруссии будет практически невозможно.
Именно в этом сегменте у белорусского "Интеграла" есть необходимые компетенции. На предприятии сохранены производственные линии и рабочий коллектив. Да, это не передний край мирового развития, где соревнуются между собой "резвые и породистые скакуны", но тот самый "надежный ослик", который может вывезти нас из сложной ситуации, в которой нам вместе с Белоруссией надо рассчитывать только на свои собственные силы.
Алексей Анпилогов
