Отношения двух берегов Атлантики, в сравнении с напряженностью времен президентства Трампа, снова претерпевают изменения, пишет автор. В зявлении по итогам саммита НАТО американскому президенту удалось объявить Альянс механизмом противодействия в первую очередь, Москве, а затем — Китаю.
Европейцы - главным образом, немцы - всегда были больше склонны взаимодействовать и договариваться с Москвой, однако Америка, которой в ходе недавнего саммита G7 удалось договориться о превращении организации в некий экономический блок, направленный против Китая, смогла также мобилизовать и союзников по НАТО на противостояние "врагам Альянса" - прежде всего, России, а затем, конечно же, все тому же Китаю.
С началом работы в Белом доме команды нового президента США Джо Байдена, отношения Вашингтона с остальными странами Большой Семерки, а также с партнерами по Северо-Атлантическому Альянсу, претерпели весьма заметный поворот, в сравнении с тем довольно напряженным характером отношений, которые были у Вашингтона, пока президентом США был Дональд Трамп.
Байден заявил непосредственно перед саммитом НАТО в Брюсселе следующее: "Полагаю, что у нас есть отличная возможность для возобновления сотрудничества с Евросоюзом и НАТО. Я чувствую, что мы в данном отношении могли бы многое сделать вместе: ведь иметь прочное сотрудничество с НАТО и странами Евросоюза - в интересах США. И у меня в отношении сотрудничества с организациями совсем иное видение отношении, нежели у Дональда Трампа". Таким образом, Байден сразу дает понять европейским партнерам, что США и далее будут намерены опекать их, предоставлять им разного рода преференции, но, разумеется, не просто так, а на определенных условиях. И главное для такого сотрудничества условие Байден постоянно подчеркивал в ходе своего европейского турне - это сотрудничество однозначно должно быть "в пользу и в интересах США".
Как мы знаем, в ходе своего визита в Европу, Байден встречается в швейцарской Женеве с российским коллегой Владимиром Путиным, однако исходя из смысла заявления, принятого по итогам состоявшегося за два дня до встречи с президентом России, то есть 14 июня с.г., саммита НАТО, американскому президенту, провозгласившему возвращение США к тесному взаимодействию с Альянсом, удалось объявить его механизмом противодействия в первую очередь, Москве, а затем - Китаю.
Причем превратить его инструмент противодействия России не "по факту", чем Альянс в общем был всегда, но концептуально. Хотя для этого приходилось постоянно преодолевать слабое и не слишком уверенное сопротивление европейцев. Провозглашалось, что данное противодействие Москве диктуется "соображениями безопасности". Текст заявления утверждал, что Россия не разделяет те ценности и принципы, которым привержено НАТО (главным из которых, якобы всегда являлось "обеспечение безопасности"), и даже нарушает свои международные обязательства, принимавшиеся в разные годы, в ходе договоренностей, достигавшихся между Москвой и Брюсселем.
С Россией, гласил документ, нельзя нормализовывать отношения до тех пор, пока она не вернется к выполнению своих обязательств и не перестанет наущать международное право. О Пекине же в документе говорилось, что он представляет собой перманентный вызов мировому порядку, и также нарушает "устоявшиеся правила" своим поведением. По мнению НАТО, Пекин стремительно наращивает арсенал своего ядерного оружия, а также сотрудничает с Москвой в военной области, в "опасных пределах, в том числе, участвуя в проводимых Москвой военных учениях в районах, прилегающих к евро-атлантической акватории". То есть, хотя в центре внимания цитируемого документа НАТО оставалась Россия, там довольно много говорилось и о Пекине, причем с использованием довольно резкой и грубой риторики. По сообщениям телерадиокомпании Deutsche Welle, в данном почти 40-страничном документе, принятом главами государств НАТО, в котором весьма подробно говорилось о России, целых два параграфа было посвящено именно Китаю.
С точки зрения Европы…
Хотя Байден и его делегация очень настойчиво стремились превратить прошедшие заседания (на саммитах НАТО и G7, прим. перев.) в антироссийские и антикитайские мероприятия, наполнить их соответствующей риторикой, однако было ясно, что европейцы отнюдь не во всем согласны с США. Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель, главный объект критики США из-за проекта газопровода "Северный поток-2" и "особого характера отношений" с Москвой, касательно решений, принятых саммитом в отношении Пекина, дала все же понять, что ее мнение отличается от позиции американской делегации. Так, она заявила, что "нам следует прийти к компромиссу - Китай, хотя во многих аспектах, безусловно, наш конкурент, во многих отношениях также наш партнер".
Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что "нам не следует нацеливаться на неверные цели". Макрон напомнил, что НАТО - прежде всего, организация военная, а уже потом - политическая. И содержание отношений с Пекином - это не только разногласия в военных областях. Пекин же, который ранее раскритиковал постановление, принятое на заседании глав государств Большой Семерки, не оставил без ответа и документ, принятый на саммите НАТО.
Представитель КНР при Евросоюзе потребовал от НАТО в довольно резкой форме, чтобы в организации с пониманием отнеслись к развитию Китая, в том числе в области военных технологий, перестали бы эксплуатировать чрезмерно гиперболизированную теорию "китайской угрозы" и не использовали бы, в угоду групповым политическим интересам, антикитайскую риторику, особенно там, где это затрагивает законные интересы и права Китая. В Пекине несколько раз подчеркнули, что обвинения НАТО - это рецидивы холодной войны.
Ранее представитель посольства КНР в Великобритании, в ответ на принятую Семеркой "Программу противодействия Китаю", с бюджетом в 40 миллиардов долларов, заявил, что уже давно прошли те времена, когда решения относительно всего миропорядка диктовались бы узкой группой государств.
Азадесадат Аттар
