Южную Корею интересует российское оружие
Военно-техническое сотрудничество (ВТС) Российской Федерации и Республики Корея представляет собой принципиально новый вид сотрудничества, пока не масштабный, но в целом характерный. В сентябре 1990 года между СССР и РК были установлены дипломатические отношения. Российско-южнокорейские контакты на уровне оборонных ведомств начались практически сразу после установления дипотношений. В 1992 году стороны подписали Договор об основах отношений РФ и РК, заложивший нормативно-правовую базу двустороннего ВТС.
Диверсификация международных отношений и необходимость обеспечения национальной безопасности способствовали тому, чтобы РФ и РК признали необходимость конструктивно выстраивать двухсторонние отношения в оборонной сфере. Для РК было важно, что российская сторона не продлила договор между СССР и КНДР о взаимопомощи от 1961 года. Для России принципиальный интерес представлял поиск новых заказчиков и партнеров в военно-технической области.
Изучение архивных документов показывает, что в мае 1995 года Министерство обороны РК выразило заинтересованность в закупке российского вооружения и военной техники (ВВТ), после чего были подписаны меморандум и соглашение по ВТС. В конце 1990-х годов в РК было поставлено российское ВВТ в рамках сделки «Пульгом» («Бурый медведь») по схеме погашения части внешнего долга СССР по ранее предоставленным кредитам. Россия передала РК технологии производства аккумуляторов для подводных лодок, авиационных двигателей и РЛС, технологии защиты электронного оборудования от электромагнитного импульса, возникающего при взрыве ядерных боеприпасов. Масштабы сделки оказались незначительными: ее общий объем по состоянию на 1999 год составил около 209 млн долл.
По данным британского специализированного издательства Jane’s Information Group, в конце 1990-х годов РФ приняла участие в двух крупных тендерах на поставку истребителей и вертолетов в РК на общую сумму более 3 млрд долл., но в тендере победил американский многоцелевой истребитель F-15K. Минобороны РК после изучения предложения России о поставке 36 ударных вертолетов Ка-52 «Аллигатор» и лицензионной сборке этих машин в Корее приняло решение о запуске национальной программы вертолетостроения, рассчитанной на производство более 500 машин.
Изучение баз данных Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ) позволяет утверждать, что с 1993 года для нужд южнокорейской Береговой охраны (БО) на регулярной основе осуществляются поставки многоцелевых вертолетов Ка-32. БО использует вертолеты Ка-32 при патрулировании прибрежной акватории, ВВС страны применяют их в поисково-спасательных операциях. По состоянию на 2020 год в РК из РФ было поставлено более 60 вертолетов данного типа.
Анализ открытых источников также показывает, что в 2002 году был реализован контракт на 100 млн долл., предполагающий производство в РФ трех крупных десантных катеров на воздушной подушке пр. 12061Э «Мурена» в интересах РК. В 2003 году Российская самолетостроительная корпорация «МиГ» поставила в Южную Корею 23 легких четырехместных самолета Ил-103 общей стоимостью 9 млн долл.
Всего с 2003 по 2006 год РК закупила в России ВВТ на сумму более 534 млн долл., из которых около 267 млн были зачтены в счет долга. Затем последовала вторая партия вооружений по той же схеме, включающая основные боевые танки (ОБТ) Т-80У, боевые машины пехоты БМП-3, переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) «Игла», противотанковые ракетные комплексы (ПТРК) «Метис-М».
Несмотря на достаточно высокие боевые возможности закупленных в РФ вооружений, корейские военнослужащие испытывали определенные проблемы из-за несовместимости российских систем с корейскими (в частности, системы связи и управления), где используется американский стандарт. Также постоянно возникали задержки с получением запчастей для ремонта российских ОБТ и БМП.
По данным ежегодного бюллетеня с обзором военных потенциалов государств мира The Military Balance, с учетом срока службы бронетехники командование сухопутных войск Южной Кореи планировало в период с 2018 по 2022 год вывести российские ОБТ и БМП из боевого состава подразделений СВ, заменив их на корейские аналоги. Однако в связи с отсутствием техники, которая могла бы заменить российское ВВТ, было принято решение отложить планы по замене на неопределенный срок путем консервирования части техники на складах.
В сентябре 2004 года РФ и РК подписали соглашение о сотрудничестве в освоении космоса, включая подготовку к полету первого южнокорейского космонавта. Стороны заключили контракт общей стоимостью 210 млн долл. на создание в интересах южнокорейской стороны космического ракетного комплекса с ракетой-носителем легкого класса, способного вывести на орбиту искусственный спутник земли (ИСЗ). В июле 2006 года южнокорейский спутник «Ариран-2» был выведен на орбиту с космодрома Плесецк.
Программа получила дальнейшее развитие. В результате были выведены на орбиту девять ИСЗ. В апреле 2008 года южнокорейский космонавт Ли Со Ён отправилась в космос на борту российского космического корабля «Союз ТМА-12».
В сентябре 2017 года Республика Корея выдвинула предложение госкорпорации «Роскосмос» о совместной разработке метанового двигателя для перспективных ракет-носителей, который в настоящее время проектируется российскими конструкторами. В итоге южнокорейская сторона реализует национальную космическую программу совместно с РФ в обход США.
Результаты изучения ежегодных отчетов госкорпорации «Ростех» показывают, что в рамках меморандума о сотрудничестве между российской корпорацией и администрацией провинции Кенги в октябре 2019 года в технопарке города Ансан состоялось открытие российско‐корейского Центра технологического сотрудничества (Индустриальный исследовательский комплекс ERICA). В Центре демонстрируются изделия и разработки АО «Росэлектроника» и АО «Швабе».
Базы данных ЦАМТО позволяют говорить о том, что в сентябре 2020 года в РК был валидирован сертификат соответствия вертолета Ми-171А2, выпускаемого Улан-Удэнским авиазаводом (холдинг «Вертолеты России»). Это подтверждает соответствие конструкции вертолета южнокорейским требованиям по безопасности полетов и разрешает его эксплуатацию в стране. РК является крупнейшим зарубежным оператором машин типа Ка-32 и обладает успешным опытом эксплуатации вертолетов типа Ми-172 в интересах полиции. Кроме того, валидация сертификата Ми-171А2 свидетельствует об их востребованности в РК.
Результаты анализа российско-южнокорейского ВТС позволяют утверждать, что естественным тормозом на пути развития сотрудничества России и РК в данной области было и остается доминирование США в системе военных связей Южной Кореи. Так, предоставляемые в основном компаниями американского ВПК лицензии (до 85%) позволили РК производить боевые самолеты, военные корабли, ракетное вооружение, танки, бронемашины, тяжелые орудия, боеприпасы и электронное оборудование.
Высокие цены на американскую продукцию военного назначения (ПВН) и системы обеспечения безопасности постоянно заставляли руководство РК думать о диверсификации источников их получения, в том числе и России. В силу сложившегося и пока безвыходного (в отношениях с КНДР) положения Сеула США остаются монополистом на южнокорейском рынке оборонной продукции.
Несмотря на это, ВТС России и РК имеет перспективы развития. Для России это хорошая возможность погасить долги Сеулу и загрузить производственные мощности оборонных предприятий. Для Южной Кореи – возможность вернуть долг в виде поставок ПВН, а также получить доступ к интересующим российским технологиям. В соответствии с двусторонним межправительственным соглашением госдолг РФ перед Южной Кореей должен быть погашен до 2025 года.
Создание совместных предприятий по разработке боевых систем на основе российских и южнокорейских технологий также выглядит достаточно перспективным. Российские предприятия ОПК могут интенсифицировать поставки в РК вертолетной техники в счет погашения госдолга РФ. Соответствующий вопрос обсуждался в октябре 2020 года во время видеоконференции сопредседателей организационного комитета Года взаимных обменов между РФ и РК.
Одним из направлений ВТС может стать создание современных авиационных систем. Достоверно известно, что российские истребители значительно дешевле аналогичной продукции США. В 2020 году РК приостановила тендеры на закупку истребителей с участием F-15SE (Boeing) и F-35A (Lockheed Martin). Стремление руководства РК снизить зависимость от американского импорта в секторе боевой авиации послужило причиной разработки южнокорейской компанией KAI одноместного двухдвигательного многоцелевого истребителя KF-21, представленного 9 апреля 2021 года в Сачхоне.
Сотрудничество в разработке систем ПВО представляет другое перспективное направление. Так, южнокорейский зенитный ракетный комплекс средней дальности Cheolmae-2 (KM-SAM) стал результатом работы Агентства оборонных разработок (ADD) РК при технической поддержке АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей» и АО «МКБ «Факел» имени академика П.Д. Грушина». Основой разработки стали технологии зенитной управляемой ракеты 9М96, используемой в ЗРК С-350 и С-400.
Еще одним подтверждением перспектив российско-южнокорейского ВТС являются переговоры между заместителями глав оборонных ведомств Александром Фоминым и Пак Чжэ Мином 27 марта 2021 года в Сеуле. В ходе встречи стороны подписали соглашение по активизации двустороннего сотрудничества в военной сфере, договорились расширять обмены делегациями, диверсифицировать ВТС.
Таким образом, в современных условиях РК предпринимает некоторые попытки добиться в военно-техническом плане уменьшения зависимости от США. Наличие разработанной нормативно-правовой базы сотрудничества двух стран, а также совместная деятельность в смежных областях позволяют говорить о наличии общих интересов и перспектив развития совместной деятельности двух стран в сфере ВТС. H
Роман Кузнецов
Роман Иванович Кузнецов – журналист.
