Проблемы остаются, но они не смертельны для российской космической обороны
Еще недавно о российском военном космосе просто молчали, а если и говорили, то только хорошее. Удивительного в этом ничего нет, поскольку особенность проблематики заключалась в том, что военный космос не только постоянно находится в состоянии готовности к боевому применению, но и ежедневно решает задачи по подготовке к пуску ракет-носителей с космическими аппаратами, управлению орбитальными группировками и т.д.
Поэтому когда в последнее время в СМИ стали появляться критические статьи о том, что военно-космические возможности России стали «заметно отставать» от США, неспециалисту — каковых большинство — трудно было докопаться до истины. То ли речь идет о констатации действительно сложившегося тревожного положения дел в этой сфере, то ли представители военной космической отрасли решили таким образом выбивать необходимые средства из бюджета. Положение усугублялось еще и тем, что в России в конце прошлого года неудачей закончился пуск трех аппаратов «Глонасс-5». Потом появились сообщения, что чуть не потерялся в космосе геодезический космический аппарат военного назначения «Гео-ИК-2», что первыми это заметили американские средства слежения. Вслед за этим вроде бы выяснилось, что спутник был выведен на орбиту с отклонениями от заданных параметров. Отсюда многие СМИ, со ссылкой на «экспертные круги», стали утверждать, что российская космическая военная индустрия только и способна, что запускать раз в год-два устаревшие спутники, чтобы обновить всего лишь топографические данные в интересах Военно-топографического управления Генштаба.
И еще. Появились данные, что у США сейчас самая крупная орбитальная группировка в мире, состоящая из свыше 400 искусственных спутников. В то время как в России, по данным командующего Космическими войсками (КВ) генерал-лейтенанта Олега Остапенко, не более 110 космических аппаратов, из которых около 80% составляют космические аппараты военного и двойного назначения. Если делать выводы на основе приведенной арифметики, вывод очевиден: да, в разы по военному космосу отстаем от США. Но о качественной оценке ситуации почему-то «эксперты» предпочитали умалчивать. Дальше — вновь все по наклонной колее: если в 70–80-е гг. запускалось около 30 спутников в год, в 1999 г. был лишь один запуск, а в 2000 г. — три, примерно с такой же периодичностью их запускают вроде бы и сегодня. Дело дошло даже до того, что вице-премьер России Сергей Иванов констатировал: в 2010 г. из 11 спутников, создание которых было внесено в госзаказ, было подготовлено лишь 5. В этой связи депутат-коммунист Анатолий Локоть внес в Государственную Думу протокольное поручение, в котором утверждается, что и в первом квартале 2011 г. государственный оборонный заказ на этом направлении сорван, что поставило многие специальные предприятия в сложное финансовое положение. В этой связи было внесено предложение — поручить Комитету по обороне Госдумы запросить в Министерстве обороны РФ необходимую информацию, а 6 мая на «правительственном часе» заслушать куратора отрасли вице-премьера Сергея Иванова.
Но если быть буквально точным, то согласно Закону сроки и порядок размещения оборонного заказа заканчивается только 15 марта, а срок завершения конкурсного размещения заказов на работы — 1 апреля. По нашим сведениям, работы на этом направлении велись очень активно и близки к завершению. Таким образом, если не принимать во внимание действительно некоторые неудачные пуски космических аппаратов, мы сталкиваемся с типичным пиаром в СМИ, информационной борьбой среди предприятий и части «военного класса» за заказы и выделение средств. А точнее, давлением на Минфин. И не только. Не секрет, что имеются заметные противоречия в российской системе управления гособоронзаказом, где существуют сразу два параллельных ведомства — «Рособоронзаказ» и «Рособоронпоставка», чьи функции в значительной мере дублируют друг друга. Плюс — интересы Минобороны, как главного заказчика на военный космос.
Что же мы имеет в «сухом остатке»? Прежде всего, Россия все же продолжает лидировать в мировой космической гонке по количеству запусков спутников. «Роскосмосу» не хватает под эти цели ракет-носителей. Летом нынешнего года начнется строительство космодрома «Восточный», уже разработаны планы освоения Луны и Марса. Россия запускает в год 4 пилотируемых корабля и 5 «грузовиков». В настоящий момент на орбите находятся 27 космических аппаратов, 22 из которых работают по целевому назначению, включая, конечно, и военный аспект. Ныне существующая орбитальная группировка обеспечивает 100% доступности навигации на территории нашей страны, на территории земного шара — 98%. Вот и выходит, что слухи о смерти российского военного космоса оказываются преувеличенными. Инфраструктура, которой располагают сейчас Военно-космические силы для решения целевых задач, уникальна. Она создавалась и таковой остается с учетом требований по оперативности, глобальности и надежности управления космическими аппаратами в мирное и военное время.
Станислав Тарасов
