Ровно десять лет назад в Дамаск пришла «арабская весна», которая обернулась для Сирии кровопролитной гражданской войной и развалом экономики. Но при поддержке России Дамаску удалось восстановить контроль над большей частью республики и одержать победу над ИГИЛ. Однако теперь Дамаску и его союзникам надо справиться с новой, не менее сложной задачей.
15 марта 2011 года в Дамаске прошел первый крупный митинг в рамках "арабской весны" – волны протестов и восстаний, которая охватила многие страны Ближнего Востока. К тому времени немалое число сирийцев вдохновились отставками президента Туниса Зин аль-Абидина Бен Али и президента Египта Хосни Мубарака, каждый из которых правил в своей стране несколько десятилетий.
На этом фоне президент Сирии Башар Асад, управлявший страной всего 11 лет, выглядел гораздо скромнее. Тем не менее, лозунг "Твоя очередь, доктор", впервые озвученный в "колыбели сирийской революции" – провинции Дераа, распространился на другие регионы и недвусмысленно намекал как на самого Асада (офтальмолога по профессии), так и на требование его отставки. Среди других требований, которые выдвигались протестующими, были отмена действовавшего с 1963 года чрезвычайного положения, освобождение политзаключенных и ликвидация коррупции.
И хотя власти страны обещали начать социальные реформы, это не уберегло Сирию от кровопролитной гражданской войны, сопровождающейся войной с терроризмом, миграционным кризисом, иностранной интервенцией со стороны США и Турции, а также вынужденным решением России и Ирана помочь правительству Асада в борьбе с ИГИЛ* и сохранении сирийской государственности. Тем не менее, север Сирии по-прежнему оккупирован Турцией, северо-восток остается под властью курдов, патронируемых Соединенными Штатами.
При этом, по данным ООН, до 80% жителей Сирии в целом и 90% детей в частности зависимы от гуманитарной помощи. Схожее число сирийцев живет за чертой бедности. В период с 2011 по 2018 год годовой ВВП страны упал с 55 до 20 млрд долларов, и выход из экономического кризиса является острейшим вопросом как для официального Дамаска, так и для общества. Но достижению этих целей мешают как минимум три препятствия, которые носят военно-политический характер.
"Первая проблема – нежелание властей в Дамаске искать компромисс между условной оппозицией и условными провластными силами", – считает доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве Геворг Мирзаян,
"Две других проблемы имеют внешнеполитическое выражение и касаются поведения США и Турции, которые препятствуют окончательному объединению территории Сирии под предлогом защиты интересов курдов и протурецких боевиков. Таким образом, в республике сложилась патовая ситуация, которую могут разрешить лишь великие державы. Но таких договоренностей пока нет", – констатировал собеседник.
Эксперты также напоминают, что в 2021 году в Сирии должны состояться президентские выборы. И хотя их точная дата пока не определена, Вашингтон уже призвал мировое сообщество, включая Россию, не признавать легитимность избирательного процесса. На этом фоне другой важный игрок в сирийском конфликте – президент Реджеп Тайип Эрдоган – в своей статье для издания Bloomberg призвал Запад помочь Анкаре "положить конец гражданской войне в Сирии".
"Администрация Джо Байдена должна оставаться верной своим предвыборным обещаниям и работать с нами, чтобы положить конец трагедии в Сирии и защитить демократию", – пишет Эрдоган. Однако, по мнению востоковеда Евгения Сатановского, подобные призывы турецкого лидера совершенно неуместны, особенно в свете президентских выборов в Сирии.
"Война в республике была развязана в том числе при активном участии Турции, которая стала бенефициаром этого конфликта, "крышуя" джихадистов, "Братьев-мусульман" и ИГИЛ вместе с Катаром. Потому в интересах Анкары не прекратить конфликт, а сохранять его, чтобы оставить за собой контроль над оккупированными территориями", – считает востоковед.
"В такой ситуации у Асада нет альтернативы даже в случае проведения конкурентных выборов.
Да, это по сути авторитарный режим, но другого формата власти на Ближнем Востоке не существует. Вся демократия в этом регионе обычно сводится к исламизму, причем такому исламизму, который нравится лишь Госдепартаменту США. Потому в современных условиях у Асада не может быть конкурентов. И я считаю, что такое положение дел в Сирии совершенно оправданно", – убежден Сатановский.
Схожей точки зрения придерживается и Мирзаян. "На президентских выборах у Асада может быть лишь один противник – это сам Асад. Если же появятся какие-то договоренности между великими державами о будущем Сирии и они будут касаться ухода Асада с поста президента, тогда он может просто не выставить свою кандидатуру. Но особого смысла менять Асада пока никто не видит", – констатирует политолог.
При этом сирийский вопрос, как отмечают эксперты, еще долгое время будет ключевым для российской внешней политики. "Для России Ближний Восток – это не столько восток, сколько юг, который расположен близко к нашим границам. Поэтому отсутствие мира в Сирии представляет для нас экзистенциальную угрозу", – уверен старший преподаватель Школы востоковедения ВШЭ Андрей Чупрыгин.
"Еще один важный момент – это сохранение базы в Тартусе. Россия еще со времен Екатерины II рвалась к Средиземному морю, потому что без своего присутствия в регионе мы не можем обеспечить ни вопросы безопасности, ни вопросы организации международной торговли", – отмечает востоковед.
"При этом сейчас, после окончания активной фазы войны, Россия столкнулась с другой проблемой – реконструкцией Сирии. У нас, увы, нет экономического потенциала для реализации этой задачи. Потому перед Москвой стоит непростой вызов – сохранить мир в регионе и собрать клуб друзей или помощников, которые профинансируют восстановление страны и ее инфраструктуры, а также разминирование неразорвавшихся снарядов и решат проблему водоснабжения", – добавил Чупрыгин.
В то же время в Российском совете по международным делам видят основные задачи Москвы в том, чтобы не допускать эскалации ситуации и столкновений между различными вооруженными формированиями на фоне развития астанинского переговорного формата. "Это задача-минимум", – сказал гендиректор РСМД Андрей Кортунов.
"Ну а задача-максимум – мотивировать Дамаск к началу проведения экономических реформ.
Москва, равно как и Тегеран, заинтересована в том, чтобы снизить издержки своего присутствия в Сирии. А без развития сирийской экономики, без борьбы с коррупцией и реформы судебной системы в стране это невозможно", – продолжил эксперт.
"За экономическими реформами может последовать контролируемая либерализация политического процесса. Запад, в свою очередь, мог бы поспособствовать этому с помощью ослабления экономических санкций в отношении Дамаска. Потому хочется надеяться, что благоприятные условия для этих процессов сложатся после президентских выборов, которые ожидаются в текущем году", – резюмировал Кортунов.
* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"
Наталья Макарова, Ирина Яровая, Александр Рыбин
