Войти

"Раз мы продаем вооружение России, значит, мы доверяем"

2057
0
0

КоммерсантЪ, 3 февраля. Вчера визит в Россию завершил госсекретарь Франции по внешней торговле ПЬЕР ЛЕЛЛУШ. В интервью корреспонденту “Ъ” АЛЕКСАНДРУ ГАБУЕВУ он рассказал о том, почему Париж решился продать России военные корабли Mistral, готовы ли французские инвесторы вкладываться в российскую модернизацию и напугал ли их второй процесс по делу ЮКОСа.


— Готовы ли французские компании участвовать в модернизации, которую так рекламируют российские власти?


— На уровне правительств мы уже заключили декларацию об участии Франции в программе модернизации России. Наши крупные корпорации и так давно здесь, так что теперь моя задача — помочь более мелким компаниям понять российский рынок. Объяснить, что выйти на этот рынок возможно, рассказать о ситуации с безопасностью. Конечно, у России иногда возникают проблемы с имиджем. Но я могу сказать, что большинство французских компаний рады работать здесь, многие ведут бизнес в России свыше 20 лет. В 98% случаев наши компании реинвестируют деньги в Россию.


— На какие барьеры в России они жалуются?


— Очень многие барьеры созданы французской стороной. Например, проблема финансирования. Некоторые жалуются на российскую бюрократию, некоторые — на французскую. Но бюрократия есть в любой стране. Вести бизнес в Москве сложно, но я не знаю мест, где бы это было просто.


— Заинтересованы ли французские инвесторы в российской приватизации?


— Даже очень. Мы — девятый инвестор в России, а если не учитывать офшорные юрисдикции — пятый. Французские инвесторы представлены в различных секторах российской экономики, так что приватизация новых активов им будет, безусловно, интересна.


— А состояние российской судебной системы, особенно после приговора по второму делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, их не заботит?


— Французское правительство не раз говорило, что мы заинтересованы в укреплении российской судебной системы. И президент Медведев недавно в очередной раз подтвердил намерение российских властей бороться с коррупцией.


— Кто-то из французских бизнесменов упоминал о Ходорковском?


— Нет. По каким-то причинам никто об этом не упоминал. Вообще-то в России уже были разбирательства с участием французских компаний. Самый известный случай — разбирательство с участием Total об уплате НДС. И на всех стадиях российский суд принял решение в пользу нашей компании.


— Как продвигались переговоры с Россией по закупке кораблей Mistral? Было ли какое-то противодействие со стороны ваших партнеров по НАТО?


— Конечно, было. Нам пришлось вести большую разъяснительную работу среди наших союзников в Восточной Европе. Я занимался этим лично, ездил в Польшу и в страны Балтии еще до объявления о сделке и объяснял, что мы собираемся делать. Если откровенно, сначала было много возражений, но затем все услышали нашу точку зрения. За последний год произошла решительная перемена в том, как мы воспринимаем Россию. Сделка важна не столько из-за самих кораблей. В конце концов они продаются без вооружения. Важнее всего тот факт, что впервые в истории страна—член НАТО продает оружие бывшему сопернику. Все это означает, что Россия — наш друг и не должна находиться под каким-то оружейным эмбарго. И если ей по каким-то причинам нужен доступ к определенным технологиям, то почему бы его не предоставить? Пора понять, что Россия — это член нашей европейской семьи.


— Обсуждали ли вы с Москвой, где будут размещаться эти корабли? Было ли условием продажи, что корабли не будут базироваться на Балтике или на Черном море, а войдут в состав Тихоокеанского флота?


— Нет. Это нас не касается. Россия — суверенное государство. Любые дополнительные условия были бы признаком недоверия. А раз мы продаем вооружение России, значит, мы доверяем нашей дружбе с ней.


— То есть мы можем ожидать таких сделок и в будущем?


— Это зависит от России. От того, хочет ли она развивать те отрасли военной промышленности, где ей потребуется доступ к каким-то технологиям из Франции или других стран. И если будут заявки с российской стороны — мы их с удовольствием рассмотрим. Еще десять лет назад, если бы кто-то сказал, что Россия будет сотрудничать с НАТО в Афганистане, его бы назвали сумасшедшим. Почему же нельзя представить, что через десять лет французский и российский ВПК будут сотрудничать и, например, конкурировать с американскими производителями оружия? Такие альянсы уже есть в энергетике, так почему их нельзя представить в оборонной промышленности?

Права на данный материал принадлежат
Материал размещён правообладателем в открытом доступе
  • В новости упоминаются
Хотите оставить комментарий? Зарегистрируйтесь и/или Войдите и общайтесь!
ПОДПИСКА НА НОВОСТИ
Ежедневная рассылка новостей ВПК на электронный почтовый ящик
  • Разделы новостей
  • Обсуждаемое
    Обновить
  • 18.11 13:04
  • 1
Прототип российского сверхзвукового пассажирского самолета появится через 3-4 года, и он будет летать
  • 18.11 12:54
  • 1
«Это становится делом чести». Как Россия ответит на удары по Крымскому мосту
  • 18.11 01:55
  • 1
Китайские космопланы признали способными поразить любую цель на Земле
  • 18.11 01:17
  • 6
В России стремительно растут мощности ЦОД
  • 18.11 00:31
  • 1
"Если бы я был в Москве, я бы действовал до 2029 года" (Die Welt, Германия)
  • 17.11 21:42
  • 1
К статусу сверхдержавы: 500 истребителей Су-57Э для ВВС Индии
  • 17.11 21:15
  • 3
Николаю Патрушеву продемонстрировали новую платформу "Плот-47" для защиты портов от беспилотников
  • 17.11 20:58
  • 16426
Без кнута и пряника. Россия лишила Америку привычных рычагов влияния
  • 17.11 20:57
  • 1
В США назвали проблемы палубной авиации России
  • 17.11 20:49
  • 1
Рейдерский охват: финансист скрылся в Лондоне после попытки захвата заводов ОПК
  • 17.11 16:44
  • 1
Пять лет колонии и лишение звания: экс-генерал Попов обратился в Верховный суд
  • 17.11 08:47
  • 147
МС-21 готовится к первому полету
  • 17.11 07:49
  • 138
Обзор программы создания Ил-114-300
  • 17.11 01:24
  • 1
Шесть основных ошибок Запада в отношении России (Die Welt, Германия)
  • 16.11 17:45
  • 0
Европа по-прежнему мечтает нанести стратегическое поражение России, но у Москвы и Минска другие планы