Пресечение противоправных деяний – приоритетная задача органов военной прокуратуры
Руководство страны принимает беспрецедентные меры по борьбе с коррупционными проявлениями. Президент Российской Федерации в июне 2018 года утвердил Национальный план противодействия коррупции. Предусмотренные им меры направлены на совершенствование организационных основ борьбы с этим явлением в субъектах Российской Федерации, обеспечение единообразного применения законодательства, реализацию требований федерального закона «О противодействии коррупции» от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ. Но как это все работает на практике? На этот и другие вопросы в интервью «ВПК» ответил начальник 4-го управления Главной военной прокуратуры генерал-лейтенант юстиции Александр Рушкин.
– Александр Николаевич, в ежегодном Послании Федеральному собранию президент Российской Федерации вновь подчеркнул необходимость продолжения наступления на коррупцию, уничтожающую ресурс национального развития. Без этого, как полагает глава государства, невозможен рывок в научно-техническом, экономическом развитии страны, в том числе укрепление ее обороноспособности и национальной безопасности. На ваш взгляд, меры, которые сегодня принимаются, достаточны?
– Давайте вначале вспомним, что такое коррупция. Это использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав, а также связанных с этим официальным статусом авторитета возможностей, связей в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам. Ключевые слова тут – личная выгода.
“При активной позиции ГВП за коррупционные преступления к уголовной ответственности привлечены три высших офицера, противоправными действиями которых государству причинен ущерб свыше 50 миллионов рублей”
Как вы уже отметили, сегодня многое сделано и делается на этом направлении. Жесткие меры применяются ко всем коррупционерам, без оглядки на их должности и звания. Однако, к сожалению, в ряде случаев нам приходится констатировать значительное количество правонарушений, связанных с различными коррупционными посягательствами, в том числе в Вооруженных силах.
В этих условиях вопросы пресечения и предупреждения подобных противоправных явлений, привлечения виновных к ответственности отнесены к числу приоритетных задач органов военной прокуратуры. Надо отдать должное – военные прокуроры достаточно эффективно реализуют свои процессуальные полномочия на досудебных и судебных стадиях уголовного судопроизводства. В 2020-м и текущем году с их участием в судах рассмотрено около тысячи уголовных дел данной категории. За совершение преступлений осуждены более 700 должностных лиц из воинских формирований, государственных органов и учреждений.
К сожалению, к уголовной ответственности за хищения и другие коррупционные посягательства, как правило, привлекаются высокие должностные лица, обязанные следить за законностью расходования бюджетных денежных средств.
При активной позиции гособвинителей за подобные преступления к уголовной ответственности привлечены три высших офицера, противоправными действиями которых государству причинен ущерб на сумму свыше 50 миллионов рублей.
– На чем обычно ловят за руку коррупционеров?
– На махинациях с недвижимостью, фиктивных договорах и тому подобном.
Ежегодный ущерб от преступлений, связанных с коррупцией, составляет миллиарды рублей. Только в результате заключенных ОАО «Оборон-
энерго» фиктивных подрядных договоров государству причинен ущерб в размере почти трех миллиардов рублей. Как оказалось, никаких услуг не было оказано. Эти работы фактически выполнялись штатными сотрудниками воинских частей и сетевых организаций в силу их функциональных обязанностей. Конечно же, в Главной военной прокуратуре не могли на это не отреагировать. Как следствие руководитель, его заместитель, начальник отдела данной коммерческой организации и руководители подрядных компаний осуждены к длительным срокам лишения свободы.
– Получается, строительный комплекс и сфера услуг являются самыми уязвимыми для незаконных коррупционных посягательств?
– Не только. Там, где есть возможность украсть, имеется и коррупция. Но сфера услуг, вы правы, – самое узкое место. Например, хищение государственных денежных средств бывшим генеральным директором ЗАО «БиС» было совершено при исполнении госконтрактов путем завышения объема выполненных работ по обслуживанию комплекса зданий Минобороны России. В итоге указанной компании необоснованно было перечислено более 180 миллионов рублей, которые в последующем были легализованы через аффилированные фирмы.
Особое внимание органами военной прокуратуры уделяется вопросу назначения виновным уголовного наказания – одного из важных инструментов в борьбе с преступностью. Как показывает практика, в целом принцип справедливости при определении меры наказания соблюдается. При активной позиции военных прокуроров более трети осужденных (37,7 процента) приговорены к лишению свободы.
– Александр Николаевич, как обстоят дела с возмещением ущерба государству от коррупционных правонарушений?
– В прошлом году военными прокурорами по рассмотренным судами уголовным делам предъявлен 71 иск на сумму более 600 миллионов рублей, а всего 318 исков (заявлений) антикоррупционной направленности на сумму свыше 918 миллионов.
В качестве результата нашего реагирования можно назвать удовлетворенный в сентябре 2020 года иск Московского городского военного прокурора к начальнику одного из управлений Минобороны России, его супруге и теще об обращении в доход Российской Федерации приобретенного на неподтвержденные доходы имущества на общую сумму свыше 25 миллионов рублей.
Для ускорения процесса возмещения ущерба военными прокурорами организовано необходимое взаимодействие с территориальными органами ведомства, следствия и иными учреждениями для поиска имущества виновных, наложения на него ареста и последующей конфискации.
Еще один пример своевременной и отлаженной работы – приговор Щербинского райсуда Москвы по итогам рассмотрения уголовного дела в отношении бывшего исполнительного директора ЗАО «ПромСпецСтрой Групп» и его соучастника. Путем заключения договоров субподряда с подконтрольными им фирмами и завышения объема выполненных работ они похитили часть госсредств, выделенных на строительство и реконструкцию военных объектов. У виновных суд конфисковал и обратил в доход государства имущества на общую сумму свыше 171 миллиона рублей.
– Может быть, наше законодательство требует совершенствования, чтобы у коррупционеров не оставалось никаких лазеек?
– Уголовная политика государства постоянно совершенствуется, как, впрочем, и уголовное законодательство. Внесенные Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 324-ФЗ изменения в УК и УПК Российской Федерации положительно повлияли на правоприменительную практику привлечения к ответственности лиц за совершение мелкого взяточничества и коммерческого подкупа. Об этом свидетельствует рост в 2020 году почти в два раза числа рассмотренных судами уголовных дел о таких преступлениях в сравнении с 2019-м.
Данные изменения позволили органам военной прокуратуры единообразно квалифицировать деяния должностных лиц по этой категории уголовных дел, что способствовало формированию во всех субъектах Российской Федерации однообразной судебной практики. Сыграли положительную роль и внесенные в декабре 2019 года уточнения в постановление пленума Верховного суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».
В целом результаты работы органов военной прокуратуры свидетельствуют о том, что защита интересов государства от коррупционных посягательств путем осуществления уголовного преследования на сегодня является достаточно действенной и эффективной мерой.
Это позволяет своевременно устранять выявленные нарушения законодательства в части неправомерного распоряжения федеральной собственностью и бюджетными средствами, добиваться неотвратимости уголовного наказания виновным лицам и его реального исполнения.
Беседовал Олег Фаличев
Газета "Военно-промышленный курьер", опубликовано в выпуске № 7 (870) за 2 марта 2021 года
