Армия США надеется, что взамен своей отмененной программы Future Combat System (FCS — Перспективные боевая системы) она сможет получить бронетехнику нового поколения благодаря программе Ground Combat Vehicle (GCV — Наземная боевая машина).
Только на прошлой неделе армия США объявила о своем решении не оснащать свои боевые бригады комплектами сетевой интеграции, которые представляют собой одну из технологий, полученных в результате исследований по FCS. Это решение стало логическим завершением отмены несколько ранее программы развертывания беспилотных летательных аппаратов класса I, а также тактических и городских автоматических наземных датчиков. Все три решения были проработаны довольно слабо и продемонстрировали неудовлетворительные результаты во время опытной эксплуатации в прошлом году. Как результат, все, что армия сможет показать после своей десятилетней программы с многомиллиардными инвестициями - возможно — будет GCV.
Но даже эта последняя надежда армии США, может оказаться в опасности. Конгресс решил остановить расходы на GCV, пока не получит подробный отчет с анализом альтернатив новой боевой бронированной машины. Похоже, что Конгресс обеспокоен сообщениями о цене машины, которая ожидается от 9 до 10 млн. долл. США, что вдвое больше, чем стоит модернизация танка M-1 Abrams и в пять раз выше, чем у колесных боевых машин Stryker. Некоторые члены Конгресса могут справедливо беспокоиться — можно ли получить что-либо полезное из пепла, который остался после разгрома программы FCS. Все отчеты показывают, что три команды, которые участвуют в тендере на GCV будут находиться пож жестким временным давлением, выполняя требования первой фазы (24 месяца на поставку опытного образца машины), поэтому вынуждены будут использовать уже существующие технологии. Это означает, в сущности, необходимость использования того, что было разработано в рамках FCS.
Армия настаивает, что не стоит ожидать снижения требований и сокращения сроков поставки опытного образца GCV, что должно обуздать тенденцию некоторых программ начинать разработку новых технологий, создавая огромный риск всей программы и повышая вероятность того, что стоимость разработки станет чрезмерно большой. Однако, если это так, то почему же машина, созданная на основе проверенных технологий — об этом сообщает одна из команд, которая предлагает слегка улучшенную версию Европейской бронированной машины, которая находится на вооружении 20 лет - стоит так дорого?
Все надежды армии США, ее страхи, опыт двух войн и ран в настоящее время инвестируются в GCV. Это одна из причин, почему машина должна быть в состоянии выполнять полный спектр заданий. Следует отметить, что ни одна из других базовых платформ не может являться одинаково успешным решением для всех типов конфликтов во всех регионах. Военно-морской флот США создает Прибрежный боевой корабль именно потому, что его существующий флот эсминцев и крейсеров не очень хорошо подходит для большого количества морских операций. ВВС имеют высотный и низко летящий истребители F-22 и F-35, а также развертывают ограниченное число легких самолетов для поддержки антипартизанских операций.
Армия и корпус морской пехоты США успешно используют обширный парк специализированных бронемашин для боевых действий в Ираке и Афганистане, в том числе танки М-1, БМП Bradley, MRAP, M-ATV, БТР Stryker, бронированные Хаммеры и даже грузовики, так какой же должна быть реальная стоимость одной машины, которая заменит весь спектр этих машин? И будут ли полученные преимущества стоить этих денег?
Сергей Вэй
