Французский президент был гостем американской экспертной группы Atlantic Council. На вопрос о российской политике Франции он выразил убежденность в том, что Россия принадлежит к европейской семье и что невозможно добиться мира и стабильности в Европе без диалога с ней.
Речь идет об историческом моменте для трансатлантических отношений, которые нащупывают путь к возрождению после ударов со стороны Дональда Трампа. Первые шаги Джо Байдена на международной арене (возвращение США в ВОЗ и Парижское соглашение по климату) и назначения в Госдепартаменте, прежде всего, франкофила Энтони Блинкена, стали хорошей новостью для Европы и в частности Франции. Париж видит здесь возможность для сближения с Вашингтоном с целью восстановления международной системы. В четверг Эммануэль Макрон стал гостем американской экспертной группы Atlantic Council по случаю открытия ее европейского центра и подробно представил (на английском языке) свой взгляд на трансатлантические отношения и способы их восстановления.
У Эммануэля Макрона три приоритета в отношениях с новой американской администрацией. Восстановление подорванного за четыре года многостороннего подхода с необходимостью получить "конкретные результаты". Формирование новых партнерских отношений, новых форм сотрудничества для противостояния новым вызовам, таким как пандемии и климатические вопросы. Большее вовлечение в региональные кризисы для борьбы с терроризмом и обеспечения "мира и стабильности".
После хаоса при Трампе возвращение в Белым дом более классического президента дает некоторым европейцам надежду на возвращение к старой норме трансатлантических отношений. Но хотя у части немецкого политического класса может быть соблазн вернуться под американский щит в обороне, президент Франции в очередной раз подчеркнул стремление "переосмыслить европейский суверенитет". Он также подтвердил необходимость более реалистичного подхода к отношениям с Америкой, которая даже при Байдене будет больше сосредоточена на Азии, чем на Европе и Ближнем Востоке: "Европейский союз должен воспринимать себя как релевантное образование, способное самостоятельно принимать решения и проводить инвестиции, в частности в свою оборону".
Если в ноябре 2019 года президент Франции породил настоящее международное цунами заявлением о "смерти мозга" НАТО, сейчас он попытался убедить Atlantic Council в том, что формирование "суверенного образования" в Европе отвечает американским интересам. "Раньше только США занимались нашей безопасностью. Разделения бремени не было. Отношения стали нездоровыми, поскольку принадлежность к НАТО сводилась к проигрышному для всех подходу": американский военный щит в обмен на контракты и закупку техники из США. "Нам нужно заняться нашим окружением", - подчеркнул президент Франции, напирая на "действительность": "Ближний Восток и Африка - наши соседи, а не соседи США". Он напомнил о том, каким ударом для Франции стало в 2013 году решение Барака Обамы дать задний ход по Сирии, несмотря на нарушение "красной линии" режимом Башара Асада, который вновь пустил в ход химическое оружие. "Европейцы не должны находиться в ситуации, когда они зависят от решения Америки" в своих действиях, уверен президент.
Помимо стратегических и военных возможностей, лидерских качеств и энергичности ее президента, а также его стремления к совместимому с НАТО европейскому проекту, у Франции есть еще одно преимущество перед Германией в глазах Вашингтона: позиция по Китаю. Если Берлин стремится сделать европейскую позицию равноудаленной от США и Китая, Эммануэль Макрон выбрал свой лагерь. "США - наш союзник", тогда как Китай является не только "партнером" и "конкурентом", но и "системным соперником".
"Правила поведения" в НАТО
Франция многого ждет от новой администрации, в частности продолжения сотрудничества в Сахеле и на Ближнем Востоке, где все еще не удается искоренить "Исламское государство" (террористическая организация запрещена в РФ, прим.ред.). Кроме того, она рассчитывает на прояснения по ряду вопросов, в частности по НАТО и Турции, которая "подорвала доверие к альянсу", нанеся удар по курдским партнерам коалиции в Сирии. "Кто сегодня враг НАТО?" - ставит вопрос Эммануэль Макрон. Он также призывает к утверждению "правил поведения" в Североатлантическом альянсе. После прихода к власти Джо Байдена тон разговора с Турцией уже стал жестче, но Париж все еще ждет прояснений.
На вопрос о российской политике Франции, которая зачастую вызывает критику по обе стороны Атлантики, Эммануэль Макрон напомнил о двух осях своей дипломатии. С одной стороны, "жесткое осуждение" задержания Навального и репрессий в стране при сохранении санкций в ответ на аннексию Крыма. С другой стороны, убежденность в том, что Россия принадлежит к европейской семье и что "нельзя добиться мира и стабильности" на континенте без диалога с ней. Президент Франции не питает иллюзий и понимает, что для достижения результатов потребуются годы, быть может, десятилетия.
Как бы то ни было, трансатлантическое возрождение зависит не только от Байдена и стремления Франции к сближению с Вашингтоном. Оно обусловлено в том числе и европейским единством. Но с ним все еще довольно туманно, учитывая франко-немецкие разногласия, непонимание между востоком и западом, а также споры стран Северной и Южной Европы.
Изабель Лассер (Isabelle Lasserre)
