60 лет назад, 2 февраля 1961 года состоялся успешный пуск первой советской межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) на высококипящих компонентах топлива с автономной системой управления Р-16. Она стала ответом СССР на растущий ядерный потенциал США и уравновесила баланс сил основных соперников холодной войны.
К началу 1960 годов прошлого века в СССР успешно испытали первую МБР Р-7, способную донести ядерный заряд до территории Соединенных Штатов Америки. Несмотря на то, что она была принята на вооружение, новая ракета не устраивала военных. Комплекс нужно было долго приводить в боевое состояние, а в заправленном состоянии Р-7 могла находиться не более 30 суток. Кроме того, для ее точного полета были нужны наземные пункты управления, а для обеспечения необходимого запаса жидкого кислорода, используемого в качестве окислителя двухкомпонентного топлива МБР, - целый завод. Решить эти проблемы могла новая ракета на высококипящих компонентах топлива, однако оно, в отличие от традиционного керосина, было крайне токсичным и опасным для обслуживающего персонала.
В мае 1959 года разработку новой МБР на высокотоксичном, но более эффективном топливе, поручили коллективу конструкторского бюро "Южное" под руководством Михаила Кузьмича Янгеля. Работа над ракетой проходила в максимально сжатые сроки: первые летные испытания будущей Р-16 нужно было провести уже в конце 1962 года, а с 1962 года начать ее серийное производство. Чтобы успеть в отведенное правительством СССР время, инженеры пошли по пути максимального использования прошлых наработок, использовавшихся в баллистических ракетах средней дальности Р-12 и Р-14.
Летные испытания Р-16 начались осенью 1960 года на полигоне Байконур. Первый запуск ракеты должен был состояться 24 октября. Из-за технических проблем и неготовности некоторых систем старт несколько раз откладывали, военные и инженеры устраняли неполадки прямо на стартовой площадке. Это было нарушением техники безопасности и протоколов подготовки к запуску, однако к испытаниям было приковано слишком большое внимание, в том числе высшего руководства СССР. На полигон часто звонили Никита Хрущев и Леонид Брежнев, а работа на Байконуре велась фактически круглосуточно.
Ближе к вечеру 24 октября произошел несанкционированный запуск двигателя второй ступени ракеты, вызвавший мощный взрыв. В момент трагедии включились автоматические кинокамеры, которые сняли саму катастрофу и горящих людей, разбегавшихся в разные стороны от эпицентра пожара. Жертвами неудачного запуска стали, по разным данным, от 78 до 126 человек. Среди них оказался и главнокомандующий ракетными войсками стратегического назначения Митрофан Иванович Неделин, наблюдавший за пуском ракеты прямо у стартовой площадки. Михаилу Янгелю, который в тот день тоже был на космодроме, удалось спастись - за несколько минут до трагедии конструктор отошел покурить за бункер. Ровно через три года после взрыва Р-16 на Байконуре произошла новая трагедия при запуске баллистической ракеты Р-9А. После этого 24 октября считается "черным днем" в космонавтике. В этот день с космодрома пуски ракет не производятся.
Второй пуск Р-16 состоялся 2 февраля 1961 года. Несмотря на то, что она упала во время полета, старт признали успешным, а принятую схему МБР жизнеспособной. Новая ракета стала основой для создания межконтинентальной группировки РВСН Советского Союза. В высшей степени готовности Р-16 могла стартовать через 30 минут после объявления боевой тревоги. Максимальная дальность ее полета составляла 13 тысяч километров в "легком" варианте с мощностью термоядерного заряда порядка 3 мегатонн, и 11 тысяч километров в "тяжелом" шестимегатонном исполнении. Межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 прослужила на боевом дежурстве 15 лет. Конструктивные решения и технологии, отработанные при ее создании, легли в основу будущего ракетного комплекса Р-36, способного преодолевать мощную систему противоракетной обороны.
Яна Шамаева
