Военный эксперт обращает внимание на успешность применения БПЛА Азербайджаном во время карабахского конфликта и неспособность армянской ПВО организовать действенную защиту. А как дела обстоят на Украине? Оказывается, основная система ближнего противовоздушного боя — это еще советская система «Шилка». Однако основные запчасти для «убийцы беспилотников» производятся в России. Поэтому небо Украины пока остается без прикрытия.
Война в Нагорном Карабахе четко показала значение беспилотной авиации на поле боя. И теперь с новой силой встал вопрос, как с ней эффективно бороться. Наработанных вариантов немного - либо модернизация под новые условия войсковой системы противовоздушной обороны, либо насыщение боевых порядков системами радиоэлектронной борьбы.
Итак, ствольная войсковая ПВО практически во всех постсоветских армиях представлена единственной системой - ЗУ-23-2. У нас в армии тоже таких систем более чем достаточно, однако они не связаны в единым управлением, не имеют систем целеуказания от радиолокационной станции, и значит - бесполезны в борьбе с беспилотниками.
В качестве контрпримера показателен опыт соседней Польши. Тут конструкторы смогли выдать комплекс на основе ЗУ-23-2, а военное ведомство найти деньги на его закупку. Речь идет о зенитной ракетно-артиллерийской системе PSR-A Pilica от Zakłady Mechaniczne Tarnów. Фактически это ЗУ-23-2 с двумя пусковыми установками зенитных ракет GROM/Piorun на шасси армейского грузовика Jelcz 442.32 4×4, объединенных в единую систему с мобильной радиолокационной станцией SRL-97. Причем поляки максимально использовали отечественные комплектующие, но при этом РЛС построена на базе израильского IAI/Elta ELM-2106 NG. Фактически сейчас система PSR-A Pilica состоит из командного пункта, РЛС и шести зенитных установок, связанных единой автоматизированной системой управления. Польская армия должна получить до конца 2022 года шесть таких батарей.
Здесь важно отметить, что несколько лет поляки пытались выстроить совместную с нами систему ПВО для борьбы с беспилотниками. Результатом стал комплекс "Маргаритка" (ZRN-01 Stokrotka), который разрабатывали ГАХК "Артем" (Киев) и польская компания AREX. Представленный на выставке "Оружие и безопасность-2017" комплекс представлял собой шасси грузовика STAR 265M2 в 6х6 с установленной системой для пуска неуправляемых ракет РС-80П и современную систему управления огнем Tonaz. По заявлению конструкторов, новый комплекс позволял поражать воздушные цели на расстоянии до 4 км, включая вертолеты Ми-24, Ми-8/17 и беспилотники. Однако в последние пару лет никаких новостей о продвижении проекта нет.
Предлагали поляки и свой вариант модернизации наших ЗУ-23-2, однако после полевых испытаний от него по непонятным причинам отказались. Самостоятельно наши фирмы пытались продвинуть модернизацию самоходных ЗСУ-23-4 "Шилка" в качестве "убийцы беспилотников". Ведь по идее четыре ствола со скорострельностью 3 тысячи 400 выстрелов в минуту могут обеспечить довольно высокую плотность огня на дальностях до 2 км и таким образом быть эффективными против беспилотников ближнего действия.
На различных выставках даже показывали пару макетов с вариантами модернизации от ГП "Завод Арсенал". Причем один из вариантов даже предусматривал установку модуля с четырьмя зенитными ракетами. Правда, производитель говорил о мифических "Колибри" или "Барс", но сам факт работ в этом направлении имело место.
Однако, судя по всему, эти проекты натолкнулись на суровую реальность - дело в том, что на момент аннексии Крыма весной 2014 года "Шилка" фактически не состояла на вооружении, 105 единиц находились на базах хранения в Нежине, Вознесенке, Балаклее и др. Единственная часть, у которой они были в строю, - 36-я бригада береговой обороны в Крыму. Одиннадцать ЗСУ-23-4 были захвачены россиянами, возвращены нам в июне 2014 года и после ремонта в Николаеве в 145-м ремонтно-восстановительном полку отправлены на фронт.
Наши военные возлагали большие надежды на восстановление остального парка "Шилок". Однако в установке оказалось столько деталей и агрегатов, которые производились исключительно в Российской Федерации, что в итоге удалось поставить в строй всего около 30 машин, которые ныне составляют систему объектовой ПВО на второй и третьей линии обороны в Донбассе.
Восстановление остальных "Шилок", которые находятся на хранении, остается под большим вопросом - ради 50-60 машин разворачивать производство деталей попросту нет смысла. Другое дело, если, например, мы сможем получить хотя бы один-два зарубежных контракта. Но до этого очень далеко.
Варианты модернизации установок и их опробование в боевых условиях стоит рассматривать, прежде всего, под углом увеличения экспортной привлекательности нашей "оборонки" в целом. Ведь освоить ремонт шасси без россиян мы пока не в состоянии, а вот повысить боевую мощь за счет новой электроники нашим предприятиям вполне по силам. А будут экспортные заказы, значит, наш военно-промышленный комплекс будет иметь больше возможностей для модернизации станочной базы и, собственно говоря, удешевления оружия для ВСУ.
Михаил Жирохов
