Москва. 17 октября. ИНТЕРФАКС - Посол Ирана в Москве Казем Джалали рассказал в интервью "Интерфаксу" о перспективах сотрудничества Москвы и Тегерана в военно-технической сфере после окончания действия оружейного эмбарго в отношении Исламской Республики, о совместной работе двух стран в отношении вакцины от коронавируса, а также о позиции Ирана по карабахскому конфликту.
- 18 октября истекает срок действия оружейного эмбарго в отношении Ирана и, таким образом, истекают ограничения в сфере ВТС для сотрудничества России с Ираном. Какое практическое значение будет иметь для Ирана истечение срока действия этого эмбарго? Намерен ли Иран перейти к массовой закупке вооружения за рубежом, и у каких стран планирует закупать вооружения?
- В резолюции 2231 СБ ООН четко и ясно говорится, что с 18 октября оружейное эмбарго против Исламской Республики Иран снимается. Американцы прикладывали огромные усилия, чтобы эту резолюцию нивелировать, но к счастью в этом вопросе они остались в изоляции. Международному сообществу удалось противостоять в этом вопросе американцам, и огромные усилия проявили Россия и Китай.
За последние десятилетия, еще со времен навязанной нам со стороны Саддама Хусейна войны, - и тогда многие страны оказывали ему поддержку, - мы терпели множество лишений в получении вооружений и военной техники. Тогда для нас стало ясно, что необходимо самим инвестировать в эту отрасль, и быть подготовленными в плане обороны. Поэтому мы увеличили свою способность по производству военного оборудования и военной техники в стране, и мы вполне самодостаточны и во многих других отраслях.
Но конечно же, мы непременно будем сотрудничать с заинтересованными странами в области ВТС и в вопросе закупок необходимого нам оборудования. Ограничений у нас не будет, и мы будем разумно пользоваться этим.
- Есть ли все же какая-то конкретика в сфере ВТС между Москвой и Тегераном?
- У нас всегда были очень хорошие отношения с Москвой, Россия оказала нам огромную помощь, противостояла американской резолюции, проголосовала против нее и мы ведем очень тесную консультацию по этому вопросу. Что касается военного сотрудничества, то должен сказать, что конечно же у нас составлены соответствующие планы и, дай бог, эти планы с течением времени будут реализованы.
- Насколько финансовая ситуация в Иране в условиях беспрецедентных санкций позволяет Тегерану закупать вооружения? И есть ли сейчас в целом такая необходимость, учитывая, что известно, что Иран наладил собственное производство в этой сфере?
- Во многих аспектах обеспечения себя военным оборудованием нам удалось достичь высокого уровня. Более того, у нас есть потенциал и для экспорта нашей военной техники. С учетом снятия ограничений мы сможем экспортировать свое вооружение, сможем его продавать его и получать свою выгоду от этого. Если же у нас будет необходимость приобрести какое-то вооружение, то никаких рестрикций для нас не будет и мы будем готовы работать на этом направлении.
- В конце сентября вы заявляли, что Иран и Россия могут скоро подписать соглашение по совместному производству вакцины от COVID-19. Есть ли сейчас какие-то подвижки и конкретные сроки по-тихому вопросу?
- Диалог по этому вопросу между Ираном и Россией идет и, естественно, в недавнем телефонном разговоре двух президентов этот вопрос тоже затрагивался. Я очень надеюсь, что мы сможем предпринять эффективные шаги вместе в этом направлении.
- Какова позиция Ирана по вопросу нагорно-карабахского урегулирования? Действительно готовы ли вы готовы посредничать совместно с РФ и Турцией? И правда ли, что Иран недоволен работой Минской группы ОБСЕ?
- Прежде всего, должен сказать, что мы выступаем за мир между двумя нашими соседями и считаем, что эта война может принести вред как народам двух стран, так и народам всего региона. Поэтому Исламская Республика Иран, сохраняя нейтральную позицию по данному вопросу, очень активно работает с ответственными лицами двух наших соседей. Мы прикладывали необходимые усилия, призывали их к сдержанности. Второе: мы приветствуем те инициативы, которые приведут к компромиссу между двумя странами. И, в частности, ту инициативу, которую проявила Россия при посредничестве президента Путина, когда два министра иностранных дел - Азербайджана и Армении - приехали в Москву и провели переговоры.
Третий момент заключается в том, что другие инициативы, которые так или иначе могли бы привести к миру, мы тоже приветствуем.
Есть разные варианты: некоторые говорят, что был бы уместен формат посредничества Ирана, России и Турции в качестве стран-гарантов, по модели астанинского формата. Или другие модели, - допустим, некое совмещение между Минской группой ОБСЕ и Ираном и Турцией и другие предложения. Эти предложения тоже подлежат изучению и рассмотрению. Думаем, что эти предложения конечно должны быть эффективными, чтобы эти инициативы в конечном счете привели к миру между Азербайджаном и Арменией.
