Президент России Дмитрий Медведев в среду провел 16-е заседание комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России. Посвящено оно было инновационному развитию оборонно-промышленного комплекса (ОПК) и проходило в Подмосковье на Раменском приборостроительном заводе. После заседания вице-премьер России Сергей Иванов объявил, что на реализацию госпрограммы вооружений в ближайшее десятилетие будет направлено 22-22,5 трлн рублей. Но проблема российской «оборонки» – не только в нехватке финансирования, и это признал сегодня сам президент.
Медведев упрекнул отрасль в том, что, несмотря на постоянный рост оборонных расходов, она не дает пропорционального увеличения выпуска продукции. Только в 2009 году на реализацию антикризисных мер предприятия ОПК получили 175 млрд рублей. По словам Медведева, темпы роста финансирования оборонного заказа превышают прирост производства в среднем в 2-2,5 раза. Глава государства констатировал, что ситуация с внедрением инноваций в оборонную промышленность тяжелая, и что предприятия ОПК занимаются в основном «оптимизацией советских разработок».
Эксперты же бьют тревогу: ситуация не просто тяжелая, а критическая. Руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа Анатолий Цыганок заявил «Росбалту», что состояние «оборонки» уже создает угрозу безопасности России. «Российские предприятия оборонной промышленности не готовы к серийному производству высокоточного вооружения, качество продукции падает, усиливается технологическая зависимость отечественных производителей вооружения от зарубежных поставщиков, оборонно-промышленные холдинги банкротятся», – перечисляет отраслевые проблемы эксперт. Ситуация осложняется тем, что консервировать предприятия ОПК крайне нежелательно. «Запустить остановившееся военное производство очень сложно, проще построить новое», – подчеркивает Цыганок.
По его словам, качество военной продукции в России падает, ОПК не справляется с выполнением контрактов. «С 2006 по 2009 год от зарубежных покупателей поступило 1586 претензий к качеству нашей военной продукции» – приводит пример Цыганок. – Продолжается деградация научно-технического комплекса. На оборонные НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы – прим. ред.) Россия тратит всего 0,16% ВВП, тогда как в мире на эти цели тратится 4,7% ВВП».
Существенным недостатком российской военной промышленности является ее ориентация на внешний, а не на внутренний спрос. «Почему Рособоронэкспорт имеет преимущества перед Минобороны в заказах вооружений? – задается вопросом эксперт. – Это же нонсенс, когда российская армия получает 15 истребителей МиГ-29 только благодаря тому, что от них отказался Алжир (самолеты были проданы Алжиру в 2006-2007 годах, но затем возвращены корпорации «МиГ», после чего Минобороны выкупило их у корпорации в 2009 году. – прим. ред.)».
Прежде чем модернизировать российскую военную промышленность, нужно скорректировать задачи ОПК и требования к нему, а для этого «надо определить круг потенциальных противников, чтобы понять, какие виды вооружений надо производить», считает Цыганок.
На заседании в Раменском Медведев также отметил, что оборонно-промышленный комплекс должен стать не только активным потребителем, но и генератором инноваций. «Только так мы обеспечим и конкурентоспособность в военной и технологической сферах, и модернизацию экономики, и должный уровень национальной безопасности», — заявил президенту. По его мнению, «разработки ОПК в области новейших медицинских, IT-технологий, космических и ядерных исследований не должны в конечном счете замыкаться внутри отрасли, но вписываться в логику экономического развития страны».
Но оборонка и так генерирует инновации, отмечают специалисты. По словам эксперта по экономике ОПК, профессора Государственного университета управления (ГУУ) Сергея Толкачева, причина того, что инновации, создаваемые в оборонной промышленности, не перенимаются гражданскими секторами экономики, не в том, что ОПК не хочет делиться своими технологиями, а в том, что «никто их не хочет заимствовать». «Чтобы такие инновации распространялись по другим отраслям экономики, нужны длинные разветвленные технологические цепочки. Те цепочки, которые успешно функционировали в советское время, полностью разорваны. Заводы разобщены, кто-то работает с одними поставщиками, кто-то с другими, одни выполняют заказов одной страны, другие – другой, кто-то вообще с производства крыльев для истребителей по конверсии переключился на унитазы», – сетует профессор.
По словам Толкачева, «восстановление технологических цепочек – сложнейшая организационно-хозяйственная задача, ее нельзя решить одними лишь финансовыми методами — ее решение предполагает гигантскую работу и ответственность чиновников».
Неожиданной инициативой Медведева стало предложение создать в России структуру по заказу прорывных исследований в интересах обороны, аналогичную американскому агентству DARPA. «Мне кажется, нам следует обсудить вопрос о создании подобной структуры в нашей стране, обсудить, что это за структура, каковы ее организационные принципы», — предложил президент. Участвовавший в заседании комиссии гендиректор концерна «Вега» Владимир Верба высказался за то, чтобы возглавил будущую структуру сам президент России. По словам Сергея Иванова, Медведев дал поручение проработать вопрос о создании новой структуры за 2 месяца.
Директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов отнесся к инициативе президента положительно. «DARPA – уникальное чисто американское образование – занимается тестированием прорывных технологий. Далеко не все, что тестируется, затем принимается, но то, что принимается, окупает любые затраты, – говорит эксперт. – Если структура, аналогичная DARPA, будет создана и в России, это пойдет нам на пользу».
Сергей Толкачев из ГУУ напоминает, что в США военными разработками занимаются, в основном, частные корпорации, поэтому для того, чтобы скоординировать и централизовать работу над разными видами вооружений, и было создано агентство. По его словам, аналоги DARPA существовали и в СССР на отраслевом уровне, но поскольку многие хозяйственные связи между предприятиями с тех пор разрушены, «попытки создать в России институт, аналогичный DARPA, похвальны». Главное – четко обозначить цели и задачи новой структуры и обеспечить должный контроль над ней, добавляет профессор.
Евгений Новиков
