Как сообщает августовский выпуск журнала Kanwa со ссылкой на авторитетного источника в российской авиационной промышленности, российской стороне стало известно о факте производства в КНР первого палубного истребителя J15 и второй партии истребителей J11B в конце 2009 г. В ходе приемочных испытаний, проводимых ВВС КНР, у J11B в воздухе возникли вибрации, поэтому ВВС до сих пор отказываются принимать 16 самолетов.
«Честно говоря, мы ожидали всего этого. Это уничтожило последние остатки нашего доверия к Китаю», отметил источник. Деятельность по копированию военной техники осуществлялась и после подписания в декабре 2008 г. российско-китайского соглашения о защите интеллектуальной собственности в области военной техники. Это свидетельствует о полной ненужности соглашения. «Почему же российская сторона была в то время так настроена на его подписание?» — задается вопросом журнал.
В ответ источник заявил Kanwa следующее: «Мы точно знали, что КНР не остановит те работы по копированию техники, которые уже велись. Если средства уже инвестированы, то остановить работы невозможно. Тем не менее, наличие соглашения все-таки лучше, чем его полное отсутствие. Кроме того, мы также надеялись, что после подписания соглашения КНР будет по крайней мере информировать нас о скопированных образцах российских вооружений или выплачивать хоть какую-то компенсацию. Однако ничего этого не случилось. Как-то раз высокопоставленные офицеры китайского флота принимали российских коллег на своих патрульных кораблях в Аденском заливе. Наши офицеры сразу определили, что радары, установленные на китайских кораблях (фрегатах пр. 054А) являются копией российских изделий. Но им заявили: «Это не копии. Мы использовали ваши РЛС лишь как образец, заимствуя некоторые интересные решения».
«Недавно у нас прошла специальная встреча с представителями оборонной промышленности. Мы обсуждали вопросы ВТС с КНР. Мы задавали различным производителям один и тот же вопрос: «Какую долю занимает выполнение заказов для КНР в общем объеме вашего производства?» Ответ был примерно один и тот же — «незначительную». В этом году не подписано ни одного соглашения. Реализуемые контракты в основном касаются поставок двигателей АЛ-31Ф, РД-93 и т.д. Мы планируем разорвать соглашение с КНР на передачу технологий для производственных линий истребителя Су-27СК, так как нам стало известно, что поставляемые по нему авиационные двигатели уже устанавливаются на истребителях J11B. При этом российский ОПК и даже министерство обороны как-то пытаются решить с КНР эти вопросы, но на более высоком политическом уровне имеется собственное видение. Поэтому мы по-прежнему поставляем запасные части в рамках ранее подписанных соглашений!»
«По нашему мнению, копирование в рамках проекта J15 и аналогичная деятельность являются показателем того, что китайская промышленность вышла на новый количественный и качественный уровень развития. В плане закупок КНР проявляет интерес только к системе ПВО С-400. Но мы отвечаем, что Пекину следует стать в конец очереди. Требуется от двух до трех лет, прежде чем система С-400 пойдет в настоящее серийное производство. К тому моменту мы должны решить вопросы копирования, определить и согласовать потребности России и других стран, которые подали заявки ранее и т.д.».
«ВТС с Китаем началось, когда Россия переживала тяжелую экономическую ситуацию. Сейчас положение изменилось, с тех пор мы не останавливались на месте, у нас появились новые рынки и внутренний заказ».
У журнала Kanwa есть собственное предположение. В последние 15 лет российская политика в отношении КНР часто была открытой, а временами — чрезмерно зарегулированной. Динамика зависела от состояния отношений России с США и НАТО. По мнению Kanwa, текущие перемены носят фундаментальный характер: теперь не так важно, в каком состоянии находятся отношения между Россией, США и НАТО. Запрет на экспорт в КНР российских военных технологий стал реальностью — вполне вероятно, что в двусторонние отношения весна уже не вернется.
Андрей Фролов
