В скором времени армия США объявит победителей на право заключить первоначальные контракты на изготовление новой Наземной Боевой Машины (GCV).
Программа GCV явилась своеобразным утешительным призом со стороны Секретаря по оборонным вопросам США после того, как он отменил пилотируемую часть программы Future Combat Systems (FCS). Прошли те времена, когда армия должна была быть легкой и легко развертываемой. Развитие прошло от джипов и MRAP к GCV. Сейчас основная гиря на чаше весов - защита пассажиров и членов экипажа. На основе уроков, извлеченных из 9 лет войны в Ираке и Афганистане, GCV в первую очередь должна быть очень живучим и маневренным бронетранспортером, который также могут принимать участие в боевых действиях. Требования, изложенные армией США к первоначальному проекту машины, включают в себя лучшую защиту, чем у пресловутой MRAP, способность перевозить 12 пехотинцев плюс экипаж, наличие мощного генератора и тяжелое вооружение. С учетом всех этих требований GCV почти наверняка будет большой и тяжелой.
В армии США отношение к GCV неоднозначное. То эту машину называют просто следующим шагом в эволюционном процессе бронированных транспортных средств, то революционным скачком на основе извлечения всех уроков из недавнего прошлого. Нынешний план армии имеет своей целью заменить существующие боевые машины Bradley в тяжелой бригадной тактической группе (HBCT) на GCV. Это нормально. Но на вооружении на сегодня уже есть много других бронированных машин. Например, есть более 5000 бронетранспортеров М-113 как в HBCT, так и в высших эшелонах. Затем есть колесные боевые машины Stryker в группе ударных боевых бригад, танки M-1 Abrams и, конечно же, около 20000 MRAP и M-ATV.
Армия предприняла некоторые усилия по модернизации остальных бронированных машин, или это запланировано до внедрения новых машин. Прошло несколько можернизаций живучести Bradley и M-1, что делает их наиболее защищенными машинами в Ираке и Афганистане, лучше защищенными, чем даже MRAP. Существует программа модернизации и относительно новых Stryker, среди прочего, установку на их днище V-образных накладок, чтобы противодействовать самодельным взрывным устройствам.
К сожалению, в армии, кажется, так зациклены на программе GCV, что она действует замораживающе на создание общих планов на будущее относительно всего объема бронетехники. Дополнительные плановые модернизации Bradley и M-1 были приостановлены. Более того, армия не приняла решения о замене устаревших М-113. Будет ли это Bradley, Stryker, MRAP или, что скорее, определенное их сочетание? А как насчет тысяч Bradley, которые останутся на вооружении в течение десятилетий, пока GCV будут медленно представляться? Должна ли армия создать дополнительные бригады Stryker? Ах, да, будут ли предприняты какие-либо шаги, чтобы наконец заменить - или, по крайней мере, значительно модернизировать — Paladin, самоходные гаубицы теперь, когда программа NLOS-C (артиллерийская установка непрямого огня, часть программы FCS) отменена?
Армия, как представляется, повторяет ошибку, которую она сделала в программе FCS, в частности, действует так, словно это единственная программа. Армия США должна выяснить для себя, что она хочет сделать с парком своей бронетехники.
Сергей Вэй
