Перевод «Стрижей» и «Русских Витязей» под Липецк может принести пользу нашим ВВС
Сообщения о том, что Минобороны собирается продать военный аэродром в Кубинке, породили сильный эмоциональный всплеск в российских электронных и печатных СМИ, а также в Интернете. Лейтмотив большинства комментариев - «продолжают распродавать святое».
Почему-то никто не вспоминает поговорку «Снявши голову, по волосам не плачут». В ходе многочисленных непрерывных военных реформ за последние два десятилетия у нас распродано столько «святого», что аэродромом больше, аэродромом меньше - уже по сути не очень важно. Даже если этот аэродром у всей страны на слуху. Надо, кстати, иметь в виду, что продажа утративших свое прежнее назначение военных объектов - дело совершенно обыденное и в США, и в других странах НАТО, и в Китае. Там их выставляют на торги сотнями, в том числе и аэродромы.
Главный вопрос на самом деле в другом: не навредит ли сия «негоция» Отечеству? Точнее - не ослабит ли она противовоздушную оборону Москвы?
Сразу же хочу успокоить несведущих читателей «ВПК»: задачи обеспечения ПВО столицы на базу в Кубинке никогда не возлагались. Кроме того, сейчас здесь дислоцируется только 237-й Центр показа авиационной техники. Под этим прозаическим названием скрываются знаменитые на весь мир пилотажные группы «Стрижи» и «Русские витязи» (первые летают на МиГ-29, вторые - на Су-27). Теперь они, как предполагается, будут переведены в 4-й Центр боевого применения и переучивания летного состава имени В. П. Чкалова, расположенный близ Липецка. Это добавляет страсти в комментарии, поскольку переброска двух символов национальной гордости из Подмосковья «в глушь» трактуется как их уничтожение, ибо превращает летчиков-асов чуть ли не в обездоленных людей.
Хочется напомнить, что военный летчик, пусть даже и суперэлитный, - человек казенный. Он должен служить там, куда его направит Родина. На Камчатке, в Забайкалье, в Заполярье. И уж тем более - в совсем не далеком от Первопрестольной месте, где нет никакого природного, политического и экономического экстрима (Липецкая область стабильно входит в малое число российских регионов - доноров федерального бюджета). Вдобавок 237-й ЦПАТ окажется не в «чистом поле», а в гарнизоне, личный состав которого тоже принадлежит к элите ВВС, ведь через него проходят и окончательно получают «путевку в небо» все поступающие на вооружение отечественной боевой авиации самолеты. Между прочим, сейчас именно под Липецком находятся все имеющиеся у нас Су-34. Соответственно стенания о горькой судьбе «Стрижей» и «Витязей» представляются несколько преувеличенными.
Кроме того, следует рассмотреть вопрос о роли и месте пилотажных групп в составе ВВС.
Подобные группы есть во многих государствах мира, вплоть до Иордании, Малайзии, Турции, Польши, ЮАР, Марокко. Они являются «визитными карточками» не только национальной авиации, но и страны в целом. Естественно, в их составе служат лучшие летчики, способные продемонстрировать чудеса не только высшего, но и группового пилотажа. Причем, что интересно, зачастую - отнюдь не на боевых самолетах.
На тяжелых истребителях летают только «Русские витязи». На легких - «Стрижи», «Украинские соколы» (на тех же МиГ-29), Thunderbirds (ВВС США, на F-16), Blue Angels (ВМС США, на F/А-18), «1 августа» (ВВС Китая, ранее на J-7, сейчас на J-10), «Турецкие звезды» (на F-5), Black Knigts (ВВС Сингапура, на F-16). Причем самолеты всех этих групп можно лишь условно считать боевыми: на них нет вооружения, порой снимаются и пилоны для его подвески. Истребители максимально облегчаются, ведь они предназначены не для боя, а для пилотажа.
Подавляющее же большинство (более 40) пилотажных групп мира оснащено учебными машинами. У французской La Patrouille de France и португальской Asas de Portugal - самолеты «Альфа Джет». У итальянской Freccie tricolori - МВ-339. У японского «Голубого импульса» - Т-4. У южноафриканской Silver falcons - РС-7. У английской Red Arrows - «Хоки». И т. д., и т. п. Все эти машины для воздушного боя не предназначены в принципе и могут использоваться в качестве легких штурмовиков, но не как истребители.
Что касается уникальных маневров наших самолетов («кобра», «колокол», «хук»), то они, как считают некоторые специалисты-практики, в реальном бою в лучшем случае бесполезны, в худшем - вредны, с их помощью схватку в воздухе можно не выиграть, а уверенно проиграть. Например, истребитель, сделавший «кобру», превращается для противника в неподвижную мишень огромных размеров, потому что поворачивается к нему не носом, а брюхом. Даже для новичка загнать в это брюхо ракету труда не составит. С другой стороны, исполнившему данную фигуру самолету выстрелить ракетами «за спину» нереально: в этом положении он способен находиться лишь несколько секунд, процесс захвата цели и пуска по ней ракет за это время произвести невозможно. Главное же в том, что никто никогда не пытался выполнять все эти чудеса пилотажа с подвешенными к машине ракетами. Ведь в этом случае вес самолета возрастает, меняется вся его аэродинамика (сопротивление воздуха, центровка машины и т. д.). И тогда «колокола» и «кобры» станут скорее всего просто невозможны.
Нельзя забывать еще об одном существенном моменте: весьма сложно предположить, что «кобрам», «колоколам», «хукам» удастся в массовом порядке обучить строевых летчиков (даже если годовой налет в ВВС РФ достигнет североамериканского или западноевропейского уровня - 250-270 часов).
Наконец, современные ракеты «воздух-воздух» большой дальности, технологии stealth значительно снизили значение маневренности в воздушном бою, она стала играть роль в лучшем случае вспомогательную. Сейчас гораздо важнее возможности оружия и бортовой электроники. На первое место вышел информационный фактор. Летчик должен отлично ориентироваться в складывающейся ситуации: первым обнаружить противника, оставшись незамеченным для последнего, и раньше его применить оружие (причем очень желательно, чтобы вторично это делать не потребовалось).
Далее, чрезвычайно важен фактор вооружения самолета, особенно ракет «воздух-воздух» большой и средней дальности, с помощью которых можно нанести удар не просто из-за пределов визуальной видимости, но желательно до того, как враг вообще сообразил, что его атакуют. И уже затем идет фактор маневренности, он действует в том случае, если дело дошло до ближнего боя, когда противники видят друг друга.
Вот почему полеты пилотажных групп скорее относятся к авиационному спорту (или даже к искусству), чем к боевой подготовке, к проверке характеристик техники. Безусловно, демонстрируется по максимуму мастерство летчиков, но не возможности самолетов, поскольку они оказываются в искусственных условиях, к реальному бою отношения не имеющих. «Колокола» и «кобры», прохождение «ромбов» - все это для шоу, но не для боя.
Так что перевод «Стрижей» и «Русских витязей» в липецкий ЦБПиПЛС способен принести большую пользу. Вряд ли кто-то помешает нашим «визитным карточкам» и дальше оттачивать приемы показа сложнейших фигур высшего пилотажа. При этом они и липецкие летчики при правильной постановке работы могут очень хорошо обогатить друг друга опытом, повысив общий уровень боевой учебы истребительной авиации. Станет гораздо яснее, до какой степени полезно искусство пилотажных групп для подготовки к реальной войне. Для чего, собственно, и предназначены ВВС.
Самый насущный вопрос на самом деле: куда пойдут деньги (видимо, очень немалые), полученные от продажи Кубинки? Следовательно, Минобороны надо четко доложить согражданам: средства потрачены на решение таких-то и таких-то проблем защитников Родины, в частности авиаторов. Вот об этом надо волноваться всерьез, а не о том, что национальная гордость окажется аж в 320 км от Москвы.
Александр ХРАМЧИХИН
заместитель директора Института политического и военного анализа
