Сосредоточившись в последнее время на борьбе с преступлениями в области авторских прав, органы госвласти как-то робко защищают интересы российского государства. А речь идет о сфере, где масштабы незаконного использования иностранными гражданами и организациями результатов интеллектуальной деятельности значительно превышают общеизвестный уровень банального рыночного «пиратства». В результате государство, как и отечественные предприятия, выпускающие продукцию военного и двойного назначения, несут огромные убытки.
Почти безысходное положение дел все больше угрожает технологической зависимостью России и подрывом ее обороноспособности.
За период военно-технического сотрудничества во второй половине ХХ столетия СССР передал иностранным государствам более 2300 лицензий и комплектов технической документации на производство вооружения и военной техники. При продаже лицензий (в некоторых случаях их безвозмездной передаче) технические решения, применяемые в этих изделиях, не были запатентованы за рубежом, а передавались как ноу-хау. За последнее десятилетие значительная часть этой продукции, производимой по просроченным советским лицензиям, была экспортирована в третьи страны (всего на сумму около 8 млрд. долларов США) без какого-либо согласования с российской стороной и без учета российских интересов.
Ярким примером промышленного пиратства является ситуация по нелегальному производству и реализации за рубежом автоматического оружия «Калашников». С момента его создания и до середины 90-х годов патентование конструкции и внешнего вида предприятием не производилось. В связи с чем товарные знаки с именем Калашникова («Калашников», «Kalashnikov») и наименованием его разработок (АК, АК-47, АКМ, АКМС, АК-74, АК-74У) ни в России, ни за рубежом зарегистрированы не были. Сегодня уже 9/10 зарубежного оружейного рынка заполнено пиратской продукцией этого вида оружия, производство которой налажено в более чем 30 государствах мира, в том числе:
– в странах, которым производство передано на основании межправительственных соглашений. Но их срок давно закончился (Болгария, Венгрия, Вьетнам, Египет, Китай, Ирак, КНДР, Куба, Ливия, Польша, Румыния, Чехословакия);
– в странах, которым производство передано другими странами с разрешения Правительства СССР, но где также истек срок законного использования (Алжир, Зимбабве, Мальта, Мозамбик, Танзания);
– в странах, которые организовали производство самостоятельно (Израиль, Индия, Италия, Нидерланды, Сингапур, США, Финляндия, Хорватия, Швеция, ЮАР, Югославия, Южная Корея).
Так, например, право на лицензионное производство автоматов АК-47 было передано в 1956 г. Польше, Румынии и Чехословакии, которые, как и Болгария, Венгрия и Югославия, в 1960–70 годах начали производить автоматы АКМ, АКМС, АКМЛ, АКМН и АКС-74. Согласно лицензионным соглашениям, правительство каждой из этих стран при этом обязалось, что не будет использовать переданную техническую документацию, а также изготавливать по ней узлы и детали в изделиях, разрабатываемых в этом государстве.
Согласно ст. 4 Соглашения между Правительством СССР и Правительством Болгарии от 07.09.1972 г., София обязалась, что не будет без согласия Правительства СССР продавать или передавать, формально или фактически, получаемые лицензии, техническую документацию, имущество и информацию по ним на производство 7,62 мм автоматов Калашникова в другие страны. Как показывает практика, эти обязательства демонстративно не исполняются.
Начиная с 1997 г. ОАО «Ижевский машиностроительный завод» стал проводить работу по защите прав на объекты интеллектуальной собственности. Но первый опыт неудачный, по крайней мере в Болгарии, поскольку «заявленное техническое решение уже известно».
Остается добавить, что на сегодня неизвестно ни об одном успешном иске в защиту отечественных интересов в этой сфере. Впрочем – нет! От претензионной работы государственных структур Россия все же получила в 2006 году…100 рублей по искам в защиту интеллектуальной собственности.
Проверка, проведенная в 2003 году по инициативе тогдашнего руководителя военного ведомства страны, повергла специалистов в шок. Оказалось, что учитывалось и регистрировалось не более 15–20% всех НИОКР, проводимых по заказам МО РФ. Происходила утечка документации нa изделия военного и двойного назначения за рубеж или в интересах третьих лиц. Например, способ изготовления турбинных лопаток авиадвигателей был запатентован в Швейцарии, силовая установка для самолетов вертикального взлета-посадки – в США и т.д. Создаваемые изобретения, имеющие перспективу международной патентной защиты, не защищались даже в странах традиционного экспорта российского вооружения (Китай, Индия, Египет). Лишь в 2004 году в министерстве стал наводиться единый порядок в этой сфере, правда, в рамках лишь одного ведомства.
А вообще – за последние 10 лет не было выполнено ни одно решение правительства по этим вопросам. Проблематика интеллектуальной собственности не нашла должного отражения ни в одной федеральной целевой программе. Но без ее решения переход к инновационной экономике невозможен. Сможет ли переломить ситуацию Сергей Иванов, ранее обеспечивший поворот в работе Совета безопасности и Минобороны России к решению приоритетных национальных проблем? Желание, по крайней мере, есть, что подтверждают его последние заявления по этим вопросам.
/Владимир Лопатин, директор Республиканского НИИ интеллектуальной собственности (РНИИИС)/
