Вашингтон нашел новые возможности не связывать себе руки
Убедить Китай сесть за стол переговоров, прекратить разработку современных вооружений и обеспечить полный контроль США над развитием ядерного потенциала России. Эти условия выдвинул новый спецпредставитель Америки по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли. Иначе, по его мнению, Вашингтону вообще нечего, да и незачем, обсуждать с Москвой по поводу истекающего в следующем году Договора о мерах по сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ).
«Россия вцепилась в этот договор. Мы хотим понять, почему русские так отчаянно стремятся к его продлению, и мы хотим, чтобы русские объяснили нам, почему в наших интересах пойти им навстречу. Он никоим образом не помогает снять наши озабоченности в отношении того, что делает Китай. И он никоим образом не помогает снять наши озабоченности в отношении того, что делает сама Россия, которая предпринимает множественные дестабилизирующие шаги», – заявил в интервью Washington Times Биллингсли. В целом же он отметил, что США не заинтересованы в «контроле над вооружениями ради контроля над вооружениями».
СНВ-3 – последний компромисс, сближающий Россию и США на внешнеполитической арене. После выхода Вашингтона из договора по ПРО, приостановления действия соглашения об обычных вооружениях в Европе он оставался последним реликтом холодной войны. Это очень четко дал понять лауреат Нобелевской премии мира Барак Обама, когда в качестве уступки согласился подписать с президентом Дмитрием Медведевым полуторастраничный документ о сокращении стратегических ядерных сил до 1550 единиц ядерных боезарядов, развернутых на 700 межконтинентальных баллистических ракетах, подводных лодках и тяжелых бомбардировщиках. В итоге, по данным Госдепа США, на 1 марта этого года Россия располагает 485, а США – 655 носителями ядерных боезарядов, которых у нас 1326, а у американцев 1373 штуки. Безопасней мир это не сделало, но хотя бы дало надежду на то, что он все еще находится под контролем.
За 10 лет действия Договора СНВ-3 Россия и США по два раза в год обменивались данными о состоянии состава стратегических ядерных вооружений. Были предоставлены более 15 тыс. уведомлений, касающихся размещения, перемещения и дислокации стратегических наступательных вооружений, испытательных пусков ракет. На позициях ракетных войск, на базах подлодок и на аэродромах дальней авиации, на складах с боеголовками было проведено около 300 двусторонних инспекций, почти два десятка раз демонстрировались технические характеристики новых систем или же результаты модернизации того или иного оружия.
В рамках этого процесса Москва, например, рассекретила два своих козыря: новую баллистическую ракету «Сармат» и гиперзвуковой маневрирующий боевой блок «Авангард». Их показали американским специалистам. В ответ американцам показать, собственно, нечего. Свой ядерный щит они не модернизировали и ничего нового не создавали. Американская программа модернизация ядерных сил только стартует. Вдогонку за Москвой Дональд Трамп выделил на эти цели более 1 трлн долл. Первые реальные образцы вооружений и техники ожидаются не раньше 2027 года. До этого момента Москва будет доминировать в военном плане.
«Москва также должна быть озабочена ядерным арсеналом Пекина, включая его ракеты средней дальности. Ясно, что то, что делает Китай, вероятно, так же направлено против них, как и против нас, и русские должны это признать», – уверен Маршалл Биллингсли.
То есть, по его логике, Пекин не только должен «задекларировать» свои стратегические наступательные вооружения, но и присоединиться к Договору о ракетах средней и меньшей дальности, который Вашингтон не соблюдает. В Китае по поводу американских инициатив отмалчиваются. Однако на эту тему выступил главный редактор газеты Global Times Ху Сицзинь. В авторской колонке он высказал мысль, что Китаю необходимо увеличить количество своих ядерных боеголовок до 1 тыс. шт. А страна должна обладать стратегическими ракетами Dongfeng-41 в количестве не менее 100.
Можно ли считать появления подобного материала в китайской прессе случайным? Возможно, это прощупывание почвы на предмет повышения статуса КНР как ядерной сверхдержавы. Это можно понять, так же как и опасения американцев. Удивляет только то, что вовлечение Китая в переговорный процесс ставится нам в качестве условия для будущей сделки. Получается, что Вашингтон, ведущий экономическую и, как выясняется на фоне пандемии COVID-19, «биологическую» войну с Пекином, не в состоянии сражаться на два фронта? За скобками ультиматума Биллингсли остаются еще две страны, представляющие реальную военную угрозу: Великобритания и Франция. Обе имеют ядерный потенциал, но, как союзники Вашингтона, почему-то не учитываются Белым домом в качестве реальной военной опасности для России.
По планам Минобороны, к 2024 году доля новых ракет у нас будет доведена до 100%. В строю не останется машин, произведенных во времена СССР. И это будет не просто новая техника, а оружие, обладающее принципиально новыми техническими возможностями. Это позволяет нам парировать созданные американцами новые угрозы.
В интервью ТАСС Владимир Путин признал, что сегодня «сложилась уникальная ситуация, когда Россия в оборонной сфере перестала быть в роли догоняющего и впервые создала системы ударного наступательного оружия, которых нет в мире». Отсюда и нервная реакция американской дипломатии. Крыть нечем, зато можно тянуть резину. С последним вашингтонский обком весьма удачно справляется.
Ирина Дронина
