Статья высокопоставленного сотрудника министерства обороны США и офицера сил специальных операций Национальной гвардии США Дугласа А. Ливермора (Doug Livermore) "The High-Tech Arsenal of Democracy: Economic Strength and Scientific Innovation in the Evolution of Modern Warfare" ("Высокотехнологичный арсенал демократии: экономическая мощь и научные инновации в эволюции современного военного дела") в американском сетевом издании "Small Wars Journal" является хорошим образцом современных американских представлений о важности сочетания экономического и научно-технологического потенциалов для поддержания военного превосходства США.
Истребители Lockheed Martin F-35A Lightning II из состава 388-го и 419-го (резевного) истребительных крыльев ВВС США на авиабазе Хилл (штат Юта), 06.01.2020 (с) Nial Bradshaw / ВВС США
"Мы должны cтать великим арсеналом демократии. Мы обязаны отнестись к этой задаче с той же решимостью, с тем же чувством безотлагательной необходимости, с тем же духом патриотизма и жертвенности, который мы продемонстрировали бы, находясь в состоянии войны".
Франклин Рузвельт, 29 декабря 1940 года.
Способность использовать финансовые возможности для финансирования как технологических инноваций, так и крупномасштабного производства военной техники все больше стимулирует развитие современного военного дела. Есть все признаки того, что эти взаимозависимые элементы будут и дальше оказывать еще большее влияние на международную безопасность в XXI веке и в последующий период. В своей диссертации "Западный тип ведения войны" Джеффри Паркер представляет несколько общих черт, уникальных для западных обществ, которые способствовали их военному успеху. [I] Среди них заметные преимущества, связанные с финансовой мобилизацией и технологическими инновациями, которые в значительной степени объясняют эволюцию современного военного дела. Конечно, применимы и другие характеристики, определенные Паркером, но именно эти две особенности оказали наибольшее влияние на развитие военного дела. Паркер в своей работе рассказал о том, как западные страны использовали свою растущую экономику и финансовые институты для финансирования крупных сухопутных армий и огромного флота с помощью быстроразвивающихся технологий для противостояния с другими западными государствами и, в конечном итоге, для превращения в великие глобальные империи. Эти преимущества продолжают оказывать огромное влияние на современное военное дело, и ясно, что эта тенденция продолжит оказывать влияние на международную безопасность в будущем.
Способность и готовность использовать сложносочиненные финансовые механизмы, такие как аккредитивы, национальные банки, растущие налоги и облигации, предоставили этим странам возможность выдержать такое долговое бремя, дали огромные преимущества и повлияли на развитие и масштабы современной войны. К середине XVII века Англия обладала огромной экономической мощью благодаря своей роли в глобальном рынке, и поэтому была готова взять на себя большую долговую нагрузку для финансирования военных действий и имперской экспансии. Банк Англии был жизненно важен для содержания внушительной армии и флота, которые обеспечивали ей значительное военное превосходство по всему миру. В конце своей победоносной Семилетней войны в 1763 году Великобритания накопила значительный долг в размере около 122 миллионов фунтов стерлингов при годовой процентной ставке 4,4 миллиона фунтов. [II] Во время Наполеоновских войн следующего столетия диспаритет между финансовыми системами Великобритании и Франции стал еще более заметным, и это способствовало окончательному поражению Франции. Франция сильно зависела от собираемости подоходного налога при недостатке доверия к финансовым властям только формировавшегося пост-монархического режима Наполеона, в то время как благодаря "долгой истории фискальной прозрачности в сочетании с открытым бюджетным процессом в парламенте Великобритания могла продолжать обеспечивать значительную часть своих военных расходов заемными средствами". [III] Способность Британии выдерживать большую долговую нагрузку сыграла важную роль в неоднократных важных победах над Францией и другими странами, которые не могли позволить себе таких расходов и больших долгов на длительные сроки и в конечном итоге были побеждены.
Ко второй половине XIX века экономическое и промышленное неравенство между воюющими сторонами, возможно, наиболее ясно проявившееся во время Гражданской войны в США, сделало исход конфликтов еще более предсказуемым. В начале Гражданской войны в США Союз Севера контролировал около 70% общего богатства страны, печатал бумажные деньги, обеспеченные государственными кредитами, а не драгоценными металлами, продавал военные облигации для дальнейшего финансирования военного производства, мог полагаться на передовые банковские институты и на возможность облагать импорт налогами и тарифами. Для сравнения: Конфедерация Юга имела в своем распоряжении только около миллиона долларов, обеспеченных золотом, и не могла занимать деньги или получать доход с тарифов из-за блокады большинства южных портов со стороны Союза. [IV] Экономическое неравенство между Севером и Югом на начало войны было настолько очевидным, что очень немногие историки считают, что у Юга была хоть какая-то надежда победить Север. Так финансовое и промышленное противостояние между странами стало одним из наиболее влиятельных аспектов в развитии военного дела.
Акцент на финансировании, изучении и развертывании технологических достижений влиял на развитие военного дела все более быстрыми темпами, часто оказываясь решающим фактором в итоге конфликта. Развитие военного кораблестроения, огнестрельного оружия и артиллерии позволило западным странам одолеть численно превосходящих противников и основать колонии в Северной и Южной Америке, Африке и Азии. Британская империя в период своего расцвета простиралась по всему земному шару, и можно было с полным основанием утверждать, что "Солнце никогда не заходит над Британской империей". Хотя существует множество примеров, возможно, ни один из них не является таким ярким, как битва при Улунди в 1879 году, положившая конец англо-зулусской войне громкой победой англичан. Несмотря на то, что зулусы с копьями и щитами численно превосходили англичан в отношении почти пять к одному, меньший британский контингент решительно разгромил большую армию благодаря современным винтовкам, десяти современным пушкам и двум скорострельным картечницам Гатлинга на вооружении экспедиции. [V] Эта модель неоднократно воспроизводилась на протяжении всего колониального периода, когда технологическое превосходство, которым пользовались западные империи, позволило им распространить свое господство по всему миру.
Увеличение темпов западных технологических инноваций и индустриализации, результатом которого стал запуск железных дорог и телекоммуникаций в середине XIX века, еще больше стимулировало развитие военного дела. Многие из этих новых технологий впервые использовались согласованно в Гражданской войне в США, поэтому многие историки называют этот конфликт первой по-настоящему современной войной. Превосходство Севера в развитии железнодорожной инфраструктуры позволило ему перемещать грузы и войска между восточными и западными театрами военных действий с такой скоростью, с которой Югу нечего было противопоставить ввиду нехватки железнодорожных путей и локомотивов. Использование телеграфа экспоненциально увеличило скорость, с которой можно было отдавать приказы, передавать заявки на снабжение и разведывательную информацию о действиях противника военному руководству. Когда в июне 1863 года армия Северной Вирджинии генерала Конфедерации Роберта Ли перешла в Пенсильванию, телеграфные сообщения побудили президента Союза Авраама Линкольна отправить Армию Потомака на перехват, что в конечном итоге привело к битве при Геттисберге и главному поражению Ли. [VI]
Менее чем через полвека Первая мировая война продемонстрировала логическое продолжение технологической эволюции в военном деле, в ходе которой Центральные державы и Антанта противостояли друг другу в кровавых сражениях на Западном фронте. Способность быстро внедрять технологии, прототипы и испытывать оружие в боевых условиях стала важным аспектом в развитии военного дела, особенно на Западном фронте, где воюющие стороны большую часть войны провели в цикле "действие - противодействие", направленном на выход из тупика окопной войны. Строительство с обеих сторон запутанных траншейных и бункерных укреплений привело к разработке, массовому производству и использованию скорострельных пулеметов и автоматов, ядовитого газа, тяжелой артиллерии, танков и первого жизнеспособного боевого самолета. [VII] Хотя победители союзники внедрили некоторые уроки этой войны в межвоенный период, именно побежденные немцы лучше всего применили полученный опыт и выпустили в мир одного из самых технологически продвинутых солдат в 1939 году. [VIII]
Двойственные элементы экономической мощи и технологических инноваций будут продолжать оказывать сильное влияние на развитие современного военного дела. Стратегия национальной обороны США 2018 года переориентирует министерство обороны страны на конкуренцию между великими державами и в частности рассматривает важность поддержания экономической мощи и использования Инновационной базы национальной безопасности для обеспечения военного превосходства. [IХ] Огромная экономическая и технологическая мощь США позволяет им развивать вооруженные силы с большей летальностью путем модернизации ключевых возможностей для создания меньших по численности, но гибких и более инновационных вооруженных сил. Между тем, практически равные противники, такие как Китай и Россия, продолжают развивать асимметричные возможности, чтобы попытаться свести на нет экономическое и технологическое превосходство США, вынуждая вооруженные силы США продолжать использовать те же особенности, чтобы развиваться быстрее, чем эти конкуренты. Экономическая сила и технологические инновации были двумя наиболее влиятельными элементами в развитии современного военного дела, и есть все признаки того, что эти тенденции будут иметь все большее значение для международной безопасности в XXI веке и дальше.
