Крупные вооруженные формирования террористов в сирийском Идлибе не признали российско-турецкие договоренности, смогли перевооружиться при поддержке извне и предпринимают контрнаступательные действия, заявили в понедельник в департаменте информации и печати МИД России. О каком признании может идти речь, если в Москве считают, что оставшиеся в сирийском Идлибе формирования террористов должны быть либо уничтожены, либо понести уголовное наказание. Кстати, и эту точу зрения высказали в понедельник «Интерфаксу» в департаменте информации и печати МИД России.
«Какой бы национальности ни были лица, вставшие на путь насилия и террора, они должны ответить за свои преступления. И тут возможны два варианта – либо террористы ликвидируются при оказании вооруженного сопротивления, либо привлекаются к уголовной ответственности по всей строгости закона», – сообщили на Смоленской площади.
В дипломатическом ведомстве отметили, что «именно на обеспечение неотвратимости наказания и направлены наши дипломатические усилия в контактах с зарубежными коллегами».Российское дипломатическое ведомство конечно же не является органом карающим или выносящим приговоры, но сам факт, что Москва столь безжалостна к врагам Дамаска - вряд ли убедит кого бы то ни было пойти на перемирие. Возможно, представителям российского МИДа стоит быть несколько более дипломатичными в высказываниях. И тогда, усилия многих других ведомств, направленные на достижение финала сирийской войны политическими методами, может быть, возымеют хоть какой-то эффект. Помнится, даже Иосиф Сталин ради прекращения вооруженного противостояния с националистическим подпольем на западе Украины и в Прибалтике прибегал к амнистии, и добился больших успехов, чем на долгие годы силовых действий.
Проще простого объяснить необходимость уничтожения или уголовного преследования боевиков (террористов) - опасением, что те, покинув Сирию, вернутся в Россию. Кстати, если уж Москва согласна, что остановить войну в САР предпочтительно было бы именно, предпринимая политические шаги, то, не правильнее было бы начать мирный процесс с диалога с вооруженной оппозицией. И, в первую очередь, позволить соотечественникам сесть за стол переговоров, чтобы обсудить с ними условия, при выполнении которых они согласятся сложить оружие.
А пока для МИД РФ, не являющегося силовой структурой априори - принципиально то, что в Сирии Россия остается приверженной решительной борьбе с террористами, о реальном примирении сторон можно забыть. И то, что крупные вооруженные формирования террористов не признали российско-турецкие договоренности – звучит весьма логично, учитывая вышеизложенное.
«Боевики тергруппировок воспользовались передышкой, подлечились, перевооружились, в том числе благодаря поддержке извне, и теперь предпринимают контрнаступательные действия», – заявили на Смоленской площади. Не очень понятно, как можно было раненым бандитам подлечиться или тем, кто остался в строю - перевооружиться за очень короткий период затишья боев в идлибской зоне деэскалации. Впрочем, слова представителя МИД не стоит воспринимать как истину в последней инстанции, поскольку в данном случае речь идет от лица не сведущего в военном деле. Это очевидно, что усиление формирований джихадистов происходит из-за ротации живой силы и налаженного тылового снабжения отрядов, воюющих на передовой линии, что вполне естественно. За долгие годы войны руководители вооруженных структур оппозиции должны были научиться военному планированию, организации боевых действий и боевого обеспечения. Также очевидно, что свежие силы, вооружение, боеприпасы и прочие материальные средства поступают в идлибскую зону извне. От куда всему этому еще взяться?
Корень зла кроется в том, что ситуация сложившаяся в Сирии и вокруг нее – это гордиев узел, разрубить который у Москвы сил явно не хватает. И развязать его у российских дипломатов не получается.
Александр Шарковский
Ответственный редактор НВО
