Штатные носилки были высокотехнологичным изделием своего времени
Путь к спасению раненого бойца начинается с его выноса с поля боя и последующей эвакуации в ближние и дальние военно-медицинские тылы. Санитары-носильщики (зачастую и санитарки), на своих плечах вытаскивающие стонущих и матерящихся от жуткой боли, а то и вовсе потерявших от шока сознание солдат, извлекающие обожженных танкистов из перевернутых машин – то во время минувшей войны был массовый героизм.
«Вынос раненых в Красной армии осуществляется в ходе боя непрерывно, под ружейно-пулеметным огнем противника», – гласили требования, предъявляемые к военно-медицинской службе. А чего не было у героев-санитаров того времени – так это специализированной техники, способной действовать под таким огнем. Не было ни низкопрофильных автомобильчиков-амфибий типа ЛуАЗ-967М (известных как транспортеры переднего края – ТПК), ни юрких гусеничных санитарных транспортеров вроде ГТ-МУ (ГАЗ-73), обладающих противопульной броней и тоже плавающих. Все это появилось в войсках много позже Дня Победы, хотя попытки оснастить армию защищенной военно-медицинской эвакотехникой и предпринимались.
В одном из центров советского бронеавтостроения – в Выксе, на заводе дробильно-размольного оборудования в 1937 году на шасси трехосного грузовика ГАЗ-ААА был изготовлен опытный образец санитарно-транспортного бронеавтомобиля БА-22, по компоновке несколько напоминающего послевоенный бронетранспортер БТР-152. Назвали его «мотомедицинский пункт», и он мог принять в заброневое пространство полностью закрытого кузова до десяти сидячих раненых. Задумка была рациональной, но неполноприводное шасси, хотя и с пулестойкими шинами, подвело: проходимость машины в полевых условиях оставляла желать лучшего (притом что на заднюю колесную пару можно было надевать легкие гусеницы). Словом, в РККА БА-22 так и не появился. Хотя такой медбронетранспортер был все же лучше, чем ничего, тем более что точно такое же шасси имели весьма распространенные в войсках средние пушечные броневики БА-10. Надо полагать, запуску его в серию больше помешала загруженность «оборонки» выпуском боевой бронетехники. В принципе БА-22 можно считать пращуром современной бронированной медицинской машины БММ-80 «Симфония» (на базе БТР-80), принятой на вооружение в 1993 году.
“ На фронте круглогодично широко использовались лодки-волокуши карельского типа ”
А что из технических средств эвакуации было у военно-медицинской службы РККА, с которыми она вступила в войну и провела все ее годы? Да все по сути, что и в других воюющих армиях, – от носилок до санитарных самолетов. Но этой технике в трудах военных историков уделяется гораздо меньше внимания, чем боевой.
Кто-то скажет: что такого в носилках? Брусья да брезент. Не совсем так. Штатные унифицированные носилки Тимофеевского образца 1936 года предусматривали съемное полотнище и специальные крепления для подрессоривающих приспособлений и колесного хода, а в зимнее время – лыжно-носилочных установок. Улучшенный вариант, появившийся в 1939 году, имел автоматические замки, предотвращавшие самопроизвольное схлопывание. Кстати, с целью обеспечения наиболее комфортных (насколько применимо это определение) условий для раненого санитары с носилками шли не в ногу.
Вместе с унифицированным изделием Тимофеевского на снабжение приняли специальные разборные носилки образца 1938 года, приспособленные для использования в окопах, ходах сообщения и в горах. Во время войны и те, и другие проявили себя с хорошей практической стороны. Разумеется, в трудных ситуациях применялись импровизированные самодельные аналоги, изготавливаемые из жердей и плащ-палаток.
Кроме носилок, на фронте круглогодично широко использовались лодки-волокуши карельского типа на одного лежачего раненого. Киль такой лодки был окован облегчавшей скольжение латунной полосой. Тянули волокушу лошадь или два санитара. Часто бывало так: с поля боя оттаскивали раненого на батальонный медпункт, а обратно «с оказией» тянули боеприпасы.
Зимой и в условиях Крайнего Севера были задействованы отряды санитарных нартовых упряжек – оленьих (ООлСНУ) и собачьих (ОСНУ), состоявшие из санитарно-нартовых взводов («Рогатые диверсанты»). Оленьи нарты были двух типов – якутского и печорского.
К зимнему армейскому санитарному транспорту относились и специальные сани – одно- и пароконные. Табельные пароконные сани типа НИИСИ имели обшитый фанерой крытый кузов, железную печь для обогрева (чтобы люди не угорали, топка располагалась снаружи) и могли перевозить двух носилочных и двух сидячих раненых.
Собаки военно-медицинской службы не только транспортировали, но и разыскивали раненых. Санитарно-розыскные медсобачки (именно так уменьшительно-ласкательно иногда называли своих питомцев вожатые) отбирались средних размеров, достаточно выносливые и что немаловажно – дружелюбные по отношению к человеку. На ошейнике у них висел так называемый бринзель – кожаная или матерчатая «колбаска». С ее помощью четвероногих санитаров натаскивали по команде «Апорт!». Обнаружив раненого, собака брала бринзель в зубы и возвращалась к вожатому, приводя его затем к бойцу, нуждавшемуся в помощи. Кроме того, животное навьючивалось сумкой с перевязочным материалом и другими средствами оказания первой помощи.
Продолжение следует.
Константин Чуприн
Газета "Военно-промышленный курьер", опубликовано в выпуске № 9 (822) за 10 марта 2020 года
