Ненужный памятник на кладбище танков
О надеждах, возлагавшихся советским руководством на Т-35 («Паркетник» маршала Тухачевского»), говорит то, сколько проектов танков прорыва было остановлено с передачей ресурсов на разработку 55-тонного пятибашенного монстра.
В авиации такое было редкостью. Там, как правило, самолеты одного класса разрабатывались параллельно, часто и на вооружение ставили несколько моделей разных конструкторов, а не одну.
К середине 20-х годов в РККА в качестве тяжелых все еще использовались трофейные британские Mk времен Первой мировой. Новое название, «Рикардо», не исправляло ситуацию с безнадежно устаревшей машиной. Было принято решение разработать собственную модель. Согласно тогдашней советской военной доктрине этот класс бронетехники назывался танком прорыва исходя из предназначения – сокрушать вражескую оборону, включая долговременные укрепления.
Пробежимся по кладбищу танковых разработок. Ленинградский завод «Большевик» в 1929–1932 годах разрабатывал тяжелый танк Т-30. Планировалось, что его корпус будет из клепаной брони 40–60 миллиметров. Основные средства сокрушения вражеской обороны – нарезные пушки: 76,2-мм в главной башне и 37-мм – в малой. Пулеметное вооружение: три 7,62-мм «Максима» в шаровых установках корпуса и главной башни, четыре 7,62-мм ДТ, два из которых планировались спаренными с пушками, а два были запасными и помещались в корпусе танка. Дошло до полноразмерного деревянного макета, после чего разработку закрыли.
“ С Т-30 дошло до полноразмерного деревянного макета, после чего разработку закрыли ”
Такая же судьба постигла сверхтяжелый танк прорыва Данченко, разрабатывавшийся в Москве в 1933 году. В этом проекте основное вооружение составляли шесть нарезных пушек: две 107-мм в главной башне, столько же 76,2-мм в носовых и 45-мм в кормовых малых башнях. Плюс 12 пулеметов ДТ калибра 7,62 миллиметра, пять из которых делались спаренными с пушками, остальные располагались в шаровых установках корпуса и главной башни. Как вспомогательные средства поражения в боекомплект входили три танковых огнемета и миномет.
И еще одно детище АВО-5 КБ завода «Большевик» – сверхтяжелый танк прорыва Т-42 (ТГ-V), спроектированный под руководством немецкого конструктора Эдварда Гротте. В 1932 году руководству РККА представили масштабную модель, после чего проект закрыт в пользу Т-35. У Т-42 пять башен размещались в три яруса, общей огневой мощью и бронированием он превосходил «тридцать пятый».
Сверхтяжелому танку прорыва Константина Сиркена, также разработанному на «Большевике», не суждено было пройти дальше проекта. Бронирование планировалось 20–80 миллиметров, основное вооружение – нарезная 107-мм пушка, смонтированная по казематной схеме посередине верхней части лобовой детали корпуса и 76,2-мм нарезная пушка – в кормовой башне.
Разработки танка прорыва, напомним, начали несколько конструкторских коллективов, но вперед вырвались создатели проекта, позже получившего индекс Т-35. Машину создавали в АВО-5 КБ ленинградского завода «Большевик» в 1931–1932 годах. Танк потребовал большого количества НИОКР, в силу того, что подобная разработка была первой в мире, остальные страны, включая Великобританию, не пошли дальше экспериментальных образцов. Немало препятствий пришлось преодолеть и Харьковскому паровозостроительному заводу (ХПЗ), которому поручили производство Т-35 без снижения плана выпуска легких танков семейства БТ. «Тридцать пятый» был принят на вооружение РККА в 1933-м. Всего до 1939 года изготовлено 59 экземпляров.
Стоили они больше 600 тысяч рублей за штуку. Для сравнения: БТ-2 «тянул», например, на 76,1–93,3 тысячи рублей, БТ-5, выпущенный в 1934 году, обходился в 66,8 тысячи. Цены даны для ХПЗ, где выпускали и тяжелый, и легкие танки.
Т-35 стал зримым воплощением мощи РККА, он часто участвовал в парадах на Красной площади, внушительно смотрелся на плакатах и в кинохронике. Из Т-35 сформировали несколько тяжелых танковых бригад, частично вошедших в резерв Главного командования. Но фронтовая судьба их печальна: все они были потеряны уже к сентябрю 1941-го, причем только семь в боях, остальные брошены экипажами из-за поломок.
Правда, один Т-35 принимал участие в обороне Берлина, куда попал еще в начале войны в качестве трофея и стоял в ангаре. Но и тут танк не успел сказать веского слова – его подбили сразу же, как он выкатился на боевую позицию.
Впрочем, некоторые военные историки и эксперты не склонны бездумно хаять Т-35. Они считают, что хотя танк успел устареть к 1941 году, дело в другом. Ведь Т-26, БТ, включая БТ-2, и даже МС-1 проявили себя достаточно успешно, несмотря на более серьезный, чем у «тридцать пятого», возраст. Сухопутный крейсер неправильно применяли. Он был предназначен для взлома обороны, а не для танковых боев, тем более при отступлении. Непривычный, если не сказать безжалостный режим применения привел к поломкам, в результате чего экипажи покидали танки, даже не пытаясь их эвакуировать.
Константин Барановский
Газета "Военно-промышленный курьер", опубликовано в выпуске № 9 (822) за 10 марта 2020 года
