Корни и истоки нынешнего иракского кризиса были заложены еще в начале 20-х годов прошлого столетия, когда на развалинах Османской империи британские колонизаторы по мандату Лиги наций искусственно слепили новое государство – Королевство Ирак. В него вошли три велайята бывшей Османской империи: Басра, Багдад и Мосул. В Лондоне не учитывали этнических и конфессиональных особенностей населения и чертили новые государственные и административные границы по карте. Так, курды оказались сразу в трех новых государствах: Турции, Ираке и Сирии. И, если в империи все народы были на равных и не зависели друг от друга, то колонизаторы этот баланс сил и интересов в регионе грубо нарушили.
Долгие годы Великобритания придерживалась в этой стране принципа «разделяй и властвуй» и опиралась в своем правлении на арабо-суннитскую верхушку, которая узурпировала центральную власть в Ираке и после ухода колонизаторов. Антагонизм между тремя основными группами населения Ирака (арабами-шиитами, арабами-суннитами и курдами) достиг своего апогея в период баасистской диктатуры Саддама Хусейна. Восстания арабов-шиитов и курдов жестоко подавлялись регулярными войсками вплоть до применения химического оружия. Репрессии против шиитов и курдов сопровождались массовыми казнями, депортациями и откровенным геноцидом.
Казалось бы, свержение С.Хусейна и строительство нового демократического Ирака должно было нормализовать ситуацию в этой, богатейшей по запасам углеводородов стране. Однако, приход к власти путем выборов арабо-шиитского большинства не принес Ираку долгожданного мира. Уже к 2006 году на базе ячейки «Аль-Каиды» в так называемом «суннитском треугольнике» зародилось будущая террористическая группировка «Исламское государство» (запрещена в РФ). В итоге к ней примкнули свыше десяти военно-политических группировок арабов-суннитов, которые вели партизанскую войну против засилья в центральных органах власти арабов-шиитов и присутствия американских войск.
Активизации суннитского подполья и террористической деятельности «Исламского государства» способствовало все более широкое вмешательство во внутренние дела страны иранских аятолл. Тегеран использовал свое влияние среди нового руководства страны, вооруженных сил и спецслужб, многие из которых долгие годы проживали в эмиграции в Иране. Под предлогом дебаасизации государства и общества новые иракские власти развязали кампанию репрессий против арабов-суннитов. Причем преследовались не только соратники Саддама Хусейна, функционеры партии Баас, высшие должностные лица, но и простые военнослужащие, полицейские, сотрудники госаппарата и их семьи. Эта «охота на ведьм» сопровождалась чистками, судебными и внесудебными расправами, взрывами суннитских мечетей и т.п. Преследованиям и физическим расправам подвергались даже те арабы-сунниты, которые пошли на сотрудничество с
новыми властями. Например, вице-президент Ирака Тарик аль-Хашими вынужден был в конце 2011 года эмигрировать из страны и позднее был дважды приговорен к смертной казни. Многие депутаты иракского парламенты вынуждены были сдать свои мандаты, а члены правительства – покинуть посты.
Вторжение летом 2014 года в Ирак со стороны Сирии нескольких десятков джихадистов ИГ привело к очередному кризису государства. Сколоченная на скорую руку иракская армия разбежалась, бросив арсеналы самых современных вооружений. Довольно пассивно повели себя и шиитские милицейские подразделения типа «Хашд аш-Шааби» и их иранские инструктора. Одно дело проводить карательные операции и рейды по мирным городам и населенным пунктам, а другое – вступать в боестолкновения с джихадистами. Проиранское правительство Нури аль-Малики, по сути, отдало страну на растерзание террористам. Одно время даже существовала угроза взятия ими Багдада. При этом наибольшие потери понесли курды и курды-езиды в северных провинциях страны.
С помощью ВС международной коалиции из 65 государств и курдских ополченцев через три года все же удалось разгромить армию Исламского халифата и освободить оккупированные им районы Ирака.
Однако мир не наступил в этой многострадальной стране. Вновь, как клещи весною, появились шиитские каратели «Хашд аш-Шааби» и их иранские инструктора из КСИР и развязалась новая кампания против арабов-суннитов, которые потенциально могли бы сотрудничать с джихадистами или симпатизировали им. Чисткам подверглись и мирные жители северных районов Ирака. Заодно шиитские военизированные подразделения вторглись в так называемые спорные административные районы (Киркук и другие), чтобы вытеснить оттуда курдских ополченцев.
Многомесячные акции протеста в Багдаде со значительными человеческими жертвами, в результате которых правительство вынуждено было уйти в отставку, попытка захвата американского посольства, убийство Касема Сулеймани – все это вновь дестабилизировало обстановку в Ираке. Страна снова бурлит и остается разделенной на враждебные анклавы: шиитский юг, суннитский центр и курдский север.
На этом фоне прошиитский парламент принял решение инициировать вывод американских войск из страны. Депутаты из числа арабов-суннитов и курдов не приняли участия в этом голосовании и, в свою очередь, требуют разоружения шиитской милиции и вывода иранских подразделений и советников КСИР. Справедливости ради надо отметить, что и среди патриотически настроенных арабов-шиитов раздаются требования о выводе всех иностранных войск из Ирака, как США, так и Ирана.
Можно констатировать, что противоречия между основными группами населения Ирака так и не преодолены, а в последнее время заметно обострились. Одной из причин этому кризису является вмешательство иностранных государств, прежде всего Ирана и США. Надо иметь в виду, что монархии Персидского залива во главе с Саудовской Аравией также не
отказываются от помощи арабам-суннитам в их противостоянии засилью шиитов во власти и иранской интервенции. Сохраняется вероятность распада Ирака на несколько частей или продолжения гражданской войны за власть в Багдаде между шиитами и суннитами. Иракский Курдистан в таком случае вынужден будет реализовать итоги референдума 2017 года и объявить о своей независимости.
Станислав Иванов
Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук
