Французское издание "Marianne" публикует беседу с французским военным историком и полковником в отставке Мишелем Гойя о перспективах военного присутствия Франции на Ближнем Востоке после убийства Касема Сулеймани. Наш блог приводит краткое изложение данной беседы.
По мнению Гойя, убийство Сулеймани весьма вероятно означает и прекращение французской военной операции "Chammal", тем более что против ИГ в последнее время крупных операций не проводилось. Тем более что французский контингент был нацелен на поддержку в виде авиационных и артиллерийских ударов, а также обучения, в процессе освобождения территории от ИГ. Но переход ИГ в подполье делает его ненужным. Число авиационных ударов ВВС Франции, которое составило 5% от всех ударов коалиции, уменьшилось. По его мнению, по аналогии с ситуацией в Мали в 2013 году, лучше провозгласит победу ограниченную, но реальную, и уйти.
Истребитель Dassault Rafale ВВС Франции готовится к вылету на бомбардировку позиций "Исламского Государства", апрель 2016 года (с) министерство обороны Франции
Но на Ближнем Востоке французы, как и другие члены коалиции против ИГ, были ограничены. Они там оказались по приглашению иракского правительства, и если оно, каким бы оно ни было, попросит войска уйти, то непонятно, на каких основаниях там можно остаться. Из Ирака придется уйти поджав хвост, по причине политике следования за США. Французы пытались играть самостоятельную роль на этапе отвоевания земель у ИГ, на этапе обучения иракской армии и отмежевавшись от решения США ликвидировать Сулеймани. В ходе операции "Chammal" противник не в прямой видимости, но общественному мнению надо было показать, что хоть что-то делается, а США попросили Францию второй раз войти в Ирак. И Франция довольствовалась вторым местом в коалиции, нежели уничтожением противника, который был очень далеко от тех мест, где французы вели свою деятельность.
По мнению Гойя, Франция могла обойтись без заявлений Макрона о солидарности с США в вопросе ликвидации Сулеймани, так как у страны нет никаких причин втягиваться в прямую конфронтацию с Ираном. Нужно было либо отмежеваться, либо остаться нейтральными. Интересно, что при Олланде Франция занимала по отношению к Ирану очень жесткую позицию, более жесткую, чем Обама.
На вопрос о том, стоило ли присоединяться к коалиции против ИГ, Гойя ответил, что в 2014 году он не был сторонником этого решения. ИГ в той или иной форме существовало в Ираке с 2003 года и Франция постоянно отказывалась от вмешательства, считая, что это не ее война. А ИГ ее не атаковало до тех пор, пока не было принято решение присоединиться к коалиции. Ведь тогда никто не думал, что понадобится пять лет для отвоевания всех городов, находившихся пол контролем ИГ. Но нельзя исключать, что ИГ так или иначе напала бы на Францию, и война состоялась бы в любом случае. Франция отдала США бразды управления операцией, а они не хотели рисковать, и это было заметно в воздушной части кампании. Ведь Франция направила на театр всего 20 боевых самолетов. По его мнению, нужно было вмешаться при помощи боевых вертолетов, а на более ранних этапах развертывать артиллерию, как сделали русские в Сирии в 2015 году и многого добились.
Гойя считает, что Франция должна была действовать более прямолинейно. Вместо патрулирования улиц французских городов, надо было отправлять солдат в Ирак. Это первая французская война, в которой потери гражданского населения в десятки раз превысили потери военных. Это нонсенс.
