Россия не собирается участвовать в военной кампании НАТО в Афганистане, подтвердил секретарь Совбеза Николай Патрушев. По его словам, Москва по-прежнему считает, что Североатлантический альянс представляет для страны достаточно серьезную угрозу.
Россия ни при каких условиях не будет принимать участие в военных операциях коалиционных сил в Афганистане, сообщил РИА «Новости» секретарь Совета безопасности Николай Патрушев, комментируя призывы официальных лиц НАТО к Москве принять участие в афганской кампании.
«Мы выступаем категорически против участия наших военных в операциях в Афганистане. Ключ к решению афганской проблемы лежит не в военной, а в мирной плоскости», — подчеркнул Патрушев позицию российских властей.
По его словам, в качестве альтернативы военной помощи Москва могла бы рассмотреть вопрос о разрешении на перемещение военных грузов коалиционных сил по своей территории. «Кроме того, мы готовы обучать афганских специалистов в учебных заведениях России, в том числе в области борьбы с распространением наркоугрозы», — отметил Патрушев.
Он констатировал, что обстановка с распространением наркотиков в этой стране, к сожалению, только ухудшается. С 2004 года, с момента ввода коалиционных сил в Афганистан, производство наркотиков там увеличилось в 40 раз. «Россия же заинтересована в том, чтобы обстановка в этой стране была стабильной», — пояснил Патрушев.
При этом он подтвердил готовность Москвы восстанавливать объекты народного хозяйства Афганистана, а также поставлять вооруженным силам страны оружие и военную технику. Патрушев также напомнил, что ранее Россия списала $10 млрд задолженности Кабулу.
«Мы нападать не собираемся»
Несколько дней назад генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен подтвердил, что Североатлантический альянс хочет развивать с Россией стратегическое партнерство и расширять сотрудничество в Афганистане. Глава блока обсуждал эту тему на встрече с главой МИД России Сергеем Лавровым в Мюнхене.
«Я призвал Россию расширить свое участие в Афганистане. Я представил русским предложения, когда посещал Москву в декабре, о том, как они могут расширить свое участие», — сказал генсек, выразив уверенность, что «Россия и мы одинаково заинтересованы в успехе в Афганистане».
Патрушев, в свою очередь, заявил, что Североатлантический альянс продолжает представлять для России достаточно серьезную угрозу, учитывая, в том числе, постоянное расширение НАТО за счет новых государств-участников.
«Мы глубоко сомневаемся (что России будет безопаснее от процесса расширения НАТО). Это общая позиция тех, кто работал над Военной доктриной. НАТО представляет для нас угрозу, и достаточно серьезную», — объяснил секретарь Совбеза.
По его словам, с момента распада Варшавского блока, противостоявшего альянсу, НАТО не только не прекратило существование, но, наоборот, значительно расширилось за счет новых членов — с 12 до 28 государств-участников.
«Более того, НАТО тянет (к себе) и другие государства — Грузию, Украину, которые также могут потенциально со временем вступить в НАТО», — отметил Патрушев. По его словам, именно страны НАТО в свое время вооружили Грузию, подготовив ее к агрессии против Южной Осетии и Абхазии.
«Мы обращаем внимание на то, что и сейчас продолжается вооружение Грузии. Для чего, зачем? Они хотят, чтобы снова было нападение? Если нет, тогда не надо и вооружать — мы нападать не собираемся», — подытожил секретарь СБ.
Противоракетные риски
Сегодня же департамент информации и печати МИДа сообщил, что Москва намерена и дальше вести диалог с НАТО относительно своей новой Военной доктрины, несмотря на негативную реакцию альянса на российскую инициативу.
Военная доктрина России утверждена президентом России Дмитрием Медведевым и обнародована 5 февраля, в день начала Мюнхенской конференции по безопасности. Она является одним из основных документов стратегического планирования в области военной безопасности.
В ней перечислены, в частности, основные военные угрозы для страны, в том числе усиление НАТО за счет присоединения новых членов, развертывание систем ПРО, обострение военно-политической обстановки и межгосударственных отношений, а также создание условий для применения военной силы.
Доктрина обсуждалась в ходе встречи Лаврова с Расмуссеном. «Российский министр привлек внимание генсекретаря альянса к соответствующим формулировкам новой Военной доктрины Российской Федерации, где говорится о том, что риски безопасности нашей страны создает не само НАТО, а «стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического договора глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права», — заявил официальный представитель МИДа Андрей Нестеренко.
Он добавил, что риски связаны и с приближением военной инфраструктуры стран — членов НАТО к границам России, в том числе путем расширения блока, а также с созданием и развертыванием систем стратегической противоракетной обороны, подрывающих глобальную стабильность и нарушающих сложившееся соотношение сил в ракетно-ядерной сфере.
По словам дипломата, не способствуют глобальной стабильности и милитаризация космического пространства, и развертывание стратегических неядерных систем высокоточного оружия. «Российская сторона неизменно проявляет транспарентность в обсуждении в Совете Россия—НАТО (СРН) стратегических доктринальных документов. Так, на заседании СРН в Брюсселе 22 июля 2009 года заместитель секретаря Совета безопасности Российской Федерации Владимир Назаров представил основное содержание и ключевые положения Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Мы готовы и далее продолжать такой диалог, давать необходимые разъяснения в СРН по нашей новой Военной доктрине», — говорится в сообщении внешнеполитического ведомства.
Иван Осипов
