Муштра на собственном примере
Расстрел в Забайкалье солдатом-срочником в карауле восьмерых сослуживцев, суицид в кабинете… командира воинской части РВСН, случаи привлечения офицеров всех степеней к уголовной ответственности за превышение должностных полномочий и корыстные преступления порождают у общества резонный вопрос. Почему утрачена система обучения и воспитания, существовавшая в Вооруженных Силах СССР? Что случилось с офицерским корпусом?
Не забыть, как по прибытии в часть командиры встречали нас, молодых лейтенантов-выпускников, принимали в коллектив, вводили в должность, помогали становиться настоящими офицерами. Подсказывали и учили, как правильно работать с людьми. Объясняли прописные истины, которым не учат в военном вузе, разъясняли тонкости взаимоотношений, делились опытом, удерживали от неверных поступков. И как правило, не повышали голос, обходились без хамства и высокомерия, но добрым советом, личным примером.
Учителя были достойные. Их воспитали фронтовики в духе преданности военной профессии и уважения человеческого достоинства (как идти в бой с тем, кто тебя ненавидит и готов выстрелить в спину?). Многие прошли школу войны в Афганистане и горячих точках разваливавшегося Союза. Мы были совершенно не ангелы, обычные дети своего времени, но видя это юношеское фрондерство, наши учителя не пытались его подавить, наоборот, всемерно стремились развить в нас чувство самоуважения как основу для всех других командирских качеств. Потому из нас и не выросло поколение "немогузнаек", которых так не переваривал Александр Васильевич Суворов ("Бойтесь немогузнаек – от них все беды в армии").
“ Учителя стремились развить в нас чувство самоуважения как основу для всех других командирских качеств ”
Сегодня в фаворе, к сожалению, именно "блистательные немогузнайки", ведь издали они производят впечатление уверенных в себе людей, с ходу улавливают мысли начальника и на глазах воплощают их в жизнь. А посему осыпаны чинами, милостями и наградами. Ибо послушны и управляемы, не имеют и не отстаивают собственное мнение, не создают старшим начальникам проблем (ведь боевая подготовка по сути может их только приносить), потому охотно включаются в любой кадровый резерв. Правда, интересы дела при этом страдают, потому что включенным в карьерную гонку "немогузнайкам" просто некогда в него вникать. Не научили солдата ничему – что же, "на гражданку" уйдет, кто за это спросит, военком? В душе свое недалекое начальство, быть может, "немогузнайки" и не любят, но показать это любым образом – нельзя, табу. Потому и процветает показная "лояльность".
А как было у нас?
На молодого, своенравного лейтенанта (одного из авторов) замполит мотострелкового батальона, майор, прошедший Афганистан, тратил часы, рассказывая и подсказывая, как лучше поступить в той или иной ситуации, работая с людьми. Приводил примеры своих жизненных "вводных", и то, как находятся пути их разрешения. И все – ненавязчиво, в дружеской беседе, за кружкой чая, а обсуждались очень острые вопросы. Конечно же, майор мягко подталкивал посмотреть на себя со стороны критически.
В 1988–1989 годах лейтенант, уже старший, со своими солдатами оказывается в командировке в Баку, в штабе армии, расположенном в знаменитых Сальянских казармах. Это в период, когда в городе введен режим чрезвычайного положения, комендантский час. Но в прокат выходят "Воры в законе", фильм пользуется огромной популярностью, и старший лейтенант обещает подчиненным культпоход на просмотр. Полковник, который курирует эту команду, запрещает культпоход в воскресенье. Что поделать, и старший лейтенант решает перенести просмотр на вечер буднего дня. Вроде бы согласованы все вопросы, даже смог убедить помочь с транспортом командира комендантской роты и тот выделяет автобус. После ужина команда выезжает в кино. Организованно убывает, так же возвращается.
А спустя сутки старший лейтенант вызван "на ковер" к полковнику по поводу культпохода. На вопрос, почему пошли в кино, ведь я вам запретил, следует ответ: "Я выполнил вашу команду, в воскресенье культпохода не было. Но насчет среды распоряжений от вас не поступало. И еще. Товарищ полковник, я дал слово своим подчиненным, что мы посмотрим с ними вместе этот фильм". Короткая пауза, и вопрос: "Как все прошло?". "Без происшествий". И старший начальник, кивнув головой, отпускает подчиненного командира.
Надо понимать, что обстановка в Баку совсем не безобидная, идут митинги, в город прибывают беженцы, в ночное время действует комендантский час. Отношение к силовикам разное. Но нас учат быть офицерами, а не казаться. Дал слово – сдержи его, невзирая ни на какие обстоятельства.
"Велика и почетна роль офицера, понимаемая таким образом. И тягость ее не всякому под силу. И муштруйте, и воспитывайте!.. Но только сначала себя, а потом солдата. Все дело в том, чтобы силы и способности, данные человеку природой, не ломая, специализировать в военном направлении". Так учит русских офицеров Михаил Иванович Драгомиров.
Валерий Медведь, полковник в отставке
Сергей Доценко, подполковник запаса, ветераны боевых действий
Газета "Военно-промышленный курьер", опубликовано в выпуске № 46 (809) за 26 ноября 2019 года
