Речь Владимира Путина в Мюнхене вызвала в России дискуссию о состоянии российской армии. Нельзя расценивать речь российского президента только как претензии Москвы к Вашингтону, не соблюдающему не только дух, но и букву договоренностей по сдерживанию гонки вооружений. Она косвенно свидетельствует о необходимости Москвы дать ответ. Серьезные эксперты в России ставят вопрос, насколько основательны военные аргументы Москвы по сдерживанию потенциальной новой гонки вооружений.
Переход бывшего министра обороны Сергея Иванова на пост первого вице-премьера, где он будет в том числе заниматься вопросами военно-промышленного комплекса, должен ускорить процесс модернизации оборонного щита России. Что бы не говорили о новом министре обороны Анатолии Сердюкове, имевшего в прошлом больше отношение к финансам, чем к армии, но для маневрирования триллионными денежными ресурсами, эта фигура может оказаться подходящей. Российский военный эксперт Руслан Пухов, полагает, что военный бюджет России используется неэффективно. За последние четыре год он возрос почти в четыре раза и достиг 31 миллиарда долларов. Треть этой суммы ушла в песок.
На плечи Анатолия Сердюкова ложится серьезнейшая ответственность за сохранение обороноспособности России перед лицом сумасшедших военных расходов США. Даже новый шеф Пентагона Роберт Гейтс назвал темпы роста военного бюджета своего ведомства такими, что от них "перехватывает дыхание". Действительно, администрация Буша за время нахождения у власти удвоила военные расходы и они составят в текущем году 620 миллиардов долларов.
Владимир Путин ехал в Мюнхен не для того, чтобы шокировать своих слушателей. У него в руках были факты. И один из них - со времен войны в Корее Соединенные Штаты не имели такого огромного военного бюджета.
В Москве прекрасно понимают, что Соединенные Штаты фактически ведут войну в Ираке, балансируют на грани вторжения в Иран. Однако в любом случае военный бюджет позволяет Пентагону стремительно улучшать боевые характеристики военной техники. Российские генералы начинают ставить перед Кремлем вопросы, которые требуют уже не только политического ответа, но и подразумевают недвусмысленную оценку военно-технического состояния армии перед лицом американского вызова.
В то время, как система различных договоров о контроле над вооружениями рассыпается, российские наблюдатели вынуждены констатировать, что динамика развития вооружений Соединенных Штатов становится угрожающей, делает Россию уязвимой. В российской специальной литературе ставится вопрос об уязвимости танков, которые могут быть разрушены американскими средствами даже без боевого соприкосновения. Американские самолеты "Стелс" трудно зафиксировать на радарах. Однако главное беспокойство российских экспертов вызывает модернизация американских баллистических ракет. Этот процесс воспринимается особенно болезненно, так как ставит под вопрос "гарантированный ответный удар".
Гордостью бывшего министра обороны Сергея Иванова являются ракеты наземного базирования "Тополь-М" и ракеты, базирующиеся на подводных лодках "Булава". Однако считать, что они на сто процентов надежны, эксперты остерегаются. Испытания "Булавы" в прошлые годы неоднократно были далеки от успешных, а что касается "Тополя-М", то из запланированных для армии 200 ракет на вооружение поступило только 50.
Возможно, при другой внешнеполитической ситуации Кремль бы и не стал так болезненно реагировать на размещение 10 ракет в польских бункерах и формирование системы раннего обнаружения в Чехии. Возможно, Владимира Путина и убедили бы аргументы Джорджа Буша, что эти системы будут служить защите от "безответственных государств", от "все возрастающей угрозы с Ближнего Востока". Убедили бы, повторюсь, в другой, более благоприятной ситуации. Но когда рассматриваются стратегические угрозы безопасности государству, то находящиеся в непосредственной близости от его границ ракеты и системы раннего обнаружения, психологически воспринимаются только как нацеленные на Россию. Как бы не были настроены по отношению друг к другу Владимир и Джордж, они не могут не учитывать реакцию своих высших генералов на новые изменения стратегической ситуации. Речь в Мюнхене Путина - доказательство тому. И она требует спокойного обсуждения, а не стремления выдать ее за начало холодной войны.
