Мы в НАТО уже десять лет, с первого января 2005 года у нас абсолютно профессиональная армия, а чешские солдаты успешно участвуют в рамках иностранных миссий и в период наводнений в Чехии. Но армия постоянно хиреет.
Пару оставшихся танков явно законсервируют, истребители Gripen у нас только те, что мы взяли напрокат, а оборона нашей страны зависит от Североатлантического альянса. Но никто ничего не делает - войны же не будет.
Как вы сюда попали?
Солдат на посту у проходной авиационной базы в Пршерове, услышав, что я журналист и хочу поговорить с самым высоким начальником, который сейчас на месте, не знает, что ему делать - то ли рассмеяться, то ли покрыться испариной от страха. Он делает и то, и другое.
Я вхожу в помещение, где полно военных. Глядя на меня, они перестают улыбаться и требуют ответить на любимый здешний вопрос: «Как вы сюда попали?».
Наконец подполковник Кытлица (Kytlica) забирает меня из канцелярии. Он бледен, и не в состоянии сказать ни слова. Потом он вновь повторяет вопрос, как я попала на базу. Поняв, что я не спрыгнула с парашютом и даже не переползла поле (на мне чистые черные брюки и я на каблуках), подполковник говорит, что не будет отвечать на мои вопросы. Как и все остальные на базе. Он даже не спросил, как меня зовут и для какого журнала я делаю репортаж. Дежурному будет приказано проводить меня к главным воротам и проследить, чтобы я покинула базу.
Когда я уже было действительно собиралась покинуть базу в Пршерове, меня окликнули: «Стоять! Пан подполковник все же хочет с вами поговорить». Но вместо того, чтобы поговорить со мной, Кытлица передает меня военной полиции.
«Раз уж вы приготовили для нас сюрприз, я в долгу не останусь», - огрызнулся он и, довольный, ушел.
Мы составляем рапорт о моем нарушении. Комедия продолжается:
- Вы знали, что вы на военной территории?
- Да, я спросила об этом авиамеханика.
- И, несмотря на это, вы решили нарушить военное пространство?
- А как иначе я могла попасть к начальникам базы? Кроме того, по дороге я встретила гражданских. И я ведь ехала сюда для того, чтобы сообщить руководству, что я здесь и хочу с ними поговорить.
- Так надо было сообщить об этом.
- Но кому? Никого подходящего я не встретила. Потому я и приехала сюда, к начальству, чтобы сообщить.
- Вы нарушили военное пространство и подвергли опасности:
Полчаса одно и то же. В конце концов, полицейский вывез меня к главной проходной и сообщил: «А теперь вы можете повернуться, подойти к проходной и попросить пана подполковника предоставить вам возможность поговорить с ним. Но он все равно этого делать не будет».
Чешский солдат, хорошая солдат
Уже десять лет наша страна в НАТО. С 2005 года у нас абсолютно профессиональная армия, нас защищают 24 тысячи военнослужащих. «Профессиональный военный выбрал свое призвание - защищать свободу и независимость Чешской Республики», - слышим мы во время призывной кампании в ряды чешской армии.
Фотографии и прочие материалы говорят о том, что у вооруженных сил Чешской Республики суровый взор, точный прицел, холодная голова и горячее сердце. Операции в иностранных миссиях все это подтверждают, впрочем, как и азарт и профессионализм военных не только из Пршерова, но и из Вышкова, Простейова, Пршаславиц или Часлави, с которыми я тоже поговорила...
Почему же тогда дома армия разлагается? «Политика безопасности государства не стоит у нас над политическими дрязгами, как в большинстве европейских стран и в США. Нельзя с каждыми выборами выстраивать заново армию и ее стратегию. А у нас именно так и делается», - говорит директор Информационных центров НАТО Збынек Павлачик (Zbyněk Pavlačík).
Последний танк
Изменения в концепции оборонной политики, конечно, коснулись и военнослужащих, и оснащения армии. Разговоры о «последнем танке», которые можно было слышать две недели назад, проиллюстрировали это. Газета «Lidové noviny» на основе информации, полученной от военных из нашего последнего танкового батальона в Пршаславицих, написала, что оставшиеся танки собираются отправить на консервацию, то есть 33 действующих танка из имевшихся когда-то 350.
Несмотря на достаточно равнодушное отношение общества к армии, это сообщение вызвало у населения негативную реакцию: мы же были военной державой, а танки - нашей гордостью во всем мире! Сразу же последовал ответ министра обороны - он, оказалось, еще не принял окончательного решения, и танки, безусловно, важны.
«Мы все прекрасно понимаем, что эта пара танков бесполезна для обороны. А вдруг танки снова станут важными и необходимыми? Это политическая демагогия, чтобы кто-то прикрыл вой зад», - говорит офицер из Пршаславиц, он не хочет называть свое имя, так как из-за этого у него могут быть большие проблемы.
«На официальном уровне войну уже никто не берет в расчет», - говорит полковник Яромир Зуна (Jaromír Zůna) из генерального штаба Армии Чешской Республики. И даже если она и будет, тогда всех попросят взять оружие, а наши иностранные профессионалы пойдут впереди. Конечно, на танках стран-членов НАТО. Эти танки мы возьмем взаймы в рамках политического сотрудничества. Если, конечно, в других странах не будет войны:
- А вы бы защитили нашу республику? - Спрашиваю я солдат из Военной академии в Вышкове.
- Ну конечно! В течение первых пяти минут, - я слышу в ответ смех.
- Для этого нас слишком мало, мы не вооружены. Защищать нас должны натовцы.
Адела Кнапова (Adéla Knapová), ("Reflex", Чехия)
