Исключение Анкары из участия в программе создания новейшего вооружения означает задержку производства машин
Объявив об остановке участия Турции в программе производства F-35, США поставили под удар перспективы серийного выпуска основного новейшего истребителя стран НАТО. Оценивая убытки Анкары в $9 млрд, в Вашингтоне стараются не вспоминать, что Турция должна была производить более 900 комплектующих для самолета, а после завершения производства именно в этой стране планировали открыть центр по их обслуживанию. Перенос производства в США потребует более $0,5 млрд, а главное — процесс займет годы. На этом фоне хорошие перспективы появляются у продукции российского военного авиапрома.
Рекордное сотрудничество
Особенностью проекта F-35 с самого начала была беспрецедентная международная кооперация. Не только в производстве, но и в его разработке участвовал концерн из девяти стран-основателей, каждая из которых имела право голоса в определении технического облика и характеристик машин. Производство компонентов также распределено между всеми его участниками. Во многом именно проблемы в координации науки и авиапромов нескольких государств были причиной задержек этого рекордного по дороговизне проекта.
Турция присоединилась к нему позже стран-основателей, в 1999 году. Поэтому в ходе выбора характеристик Анкара была лишь партнером минимального — четвертого — уровня (без права голоса и доступа к ключевой информации). Но зато в программе производства опытных, а затем и серийных истребителей ее статус выше — вместе с Австралией, Канадой, Данией и Норвегией она партнер третьего уровня.
Авиационный турбореактивный двигатель Pratt & Whitney F135
Источник изображения: Фото: commons.wikimedia.org
На практике это означает, что сегодня Турция производит 937 деталей и компонентов F-35. Из них примерно для 400 она единственный в мире поставщик. Немедленный разрыв этой создававшейся годами производственной цепочки неизбежно вызовет снижение темпов выпуска истребителя для всех стран-заказчиков.
Искать замену придется для производства довольно крупных и сложных компонентов, включая центральную часть фюзеляжа. Восемь турецких компаний задействованы также в выпуске деталей двигателей Pratt & Whitney F135, шасси, композитных частей воздухозаборников, створок бомбового отсека, мониторов в пилотской кабине. Roketsan — крупнейший турецкий производитель управляемого оружия — разрабатывает для F-35 вариант своей крылатой ракеты SOM-J. Анкара надеялась, что ей удастся продвинуть боеприпас на внешний рынок — другим покупателям самолета.
По лицензии Турция также должна была собирать двигатели Pratt & Whitney F135 для части своих самолетов на заводе к Эскишехире. На том же предприятии планировали создать первый центр технического обслуживания этих двигателей для F-35 со всей Европы.
Дорого и долго
Ни один из выпускаемых Турцией компонентов не является чрезмерно сложным. По оценке министерства обороны США, потребуется два года, чтобы подобрать альтернативных производителей и полностью заместить турецкие поставки. Подавляющее большинство контрактов передадут американским предприятиям.
По подсчетам Пентагона, перенос производства из Турции обойдется в $500–600 млн. Даже в самом оптимистичном варианте, заявленном американской стороной, разрыв с Анкарой вызовет задержку поставки 50–75 самолетов для зарубежных покупателей. Исключенная из программы Турция недополучит $9 млрд, которые она должна была заработать на выпуске компонентов F-35 за весь его жизненный цикл.
F-35 над Вашингтоном
Источник изображения: Фото: TASS/Zuma
Такие расчеты выглядят чрезмерно оптимистичными, учитывая длительную историю задержек и перерасходов, которая сопровождала всю программу разработки новых истребителей. США надеются, что производство компонентов смогут быстро освоить предприятия, претендовавшие на их выпуск в ходе конкурсного отбора поставщиков. Но за много лет, прошедших с конкурса, ситуация изменилась, и воссоздание производственных цепочек может оказаться сложной задачей. Неизбежно вырастет и так уже безумная общая стоимость проекта, перевалившая за $1 трлн.
Повисли в воздухе
Турецкие ВВС должны были получить первые из ста своих F-35A в 2012 году. С темпом поставок в 10–12 штук в год завершить их планировалось в 2021 году. В реальности же первый истребитель пятого поколения был официально передан туркам только в прошлом году. Но до сих пор все четыре готовых турецких самолета так и не покинули территорию США. Официально на них проходили подготовку турецкие летчики. Неофициально — машины задержали до разрешения вопроса с закупкой российских С-400. После обострения отношений между государствами турецких летчиков попросили покинуть территорию Штатов, а судьба истребителей пока не определена.
Такая ситуация до боли напоминает туркам другую историю неисполнения крупного военного контракта, которую они с возмущением вспоминают даже столетие спустя. Перед Первой мировой войной Великобритания отказалась отдать два строившихся по турецкому заказу линкора и реквизировала их в свой флот. Это случилось, несмотря на то что корабли уже были оплачены и в Англию прибыл турецкий экипаж для одного из них.
Первая партия компонентов зенитно-ракетных комплексов С-400 доставлена российским военным самолетом на авиабазу в Анкаре
Источник изображения: Фото: TASS/Zuma
Буквальное повторение инцидента нанесет серьезный ущерб не только национальной гордости, но и вооруженным силам Турции. ВВС республики давно требуют обновления. Они явно не соответствуют претензиям страны на статус могущественной региональной сверхдержавы. В случае дальнейшего ухудшения отношений американцы могут заблокировать поставку ей и других современных истребителей, в том числе из европейских стран — членов НАТО.
Собственный проект турецкого истребителя пятого поколения был показан в этом году на авиасалоне во французском Ле-Бурже. Но даже если каким-то чудом он воплотится в жизнь, произойдет это не ранее 2029 года — по самым смелым оценкам. Турции всё равно в ближайшем будущем необходимо найти реальную замену своему стареющему воздушному флоту. И в такой ситуации поставка российских Су-35 для турецких ВВС уже не выглядит полной фантастикой.
Антон Лавров
