С чем ехали в Хьюстон советские космические инженеры
В День космонавтики в подмосковном Королеве всегда найдутся истории, которые только здесь и услышишь. Например, о том, как в сентябре 1973 года рабочая группа, руководителем которой был Владимир Сыромятников – основоположник космической стыковочной техники, вылетела в США для проведения первых совместных испытаний новых узлов для проекта "Аполлон-Союз".
Полету предшествовали интенсивные полугодовые испытания, за которые отвечал Эдуард Беликов. Он пришел в ОКБ-1, руководимое Сергеем Королевым, в феврале 1963-го по распределению после окончания физико-технического факультета Томского университета. Занимался вопросами проектирования, анализа и отработки систем стыковки и разделения космических аппаратов.
В ответ на вопрос, как в начале 70-х проходил отбор на выезд за границу "секретных физиков", Эдуард Михайлович красочно описал ситуацию:
– Я насчитал шесть инстанций. Последним был инструктаж в ЦК КПСС. Там все было точно по Высоцкому – "экономь, но не дури… потусторонних связей – ни-ни-ни!" Мне доставалось больше других вопросов и замечаний, поскольку я был единственным беспартийным в нашей группе. Думаю, Сыромятникову стоило больших трудов отстоять мою кандидатуру.
И вот мы в Америке, в стране, как нам внушали, насилия и чистогана. Посадка в нью-йоркском аэропорту, пересадка – и через несколько часов летим в Хьюстон.
“Запершись в кабине туалета и обливаясь холодным потом, рвал листки записной книжки и спускал их в унитаз”
Не обошлось без курьезов. Все пассажиры из Союза должны были пройти в Нью-Йорке таможенный досмотр. У половины прилетевших были одинаковые черные чемоданы максимальной вместимости, продававшиеся тогда в ГУМе. Чтобы не спутать, каждый помечал чем-нибудь свой.
Когда сотня пассажиров, разобрав багаж, выстроилась к таможенникам, я не нашел чемодан со своей меткой, а на багажной ленте оставался только один похожий. Пришлось его взять, и полагая, что метка оторвалась, открыл своим ключом для проверки.
Получилось! И, о ужас, внутри были не мои вещи! К счастью, очереди для прилетевших из Союза продвигались медленно, нас досматривали тщательно, конфисковывая запрещенные к ввозу мясо-хлебопродукы, сигареты, излишки спиртного. Я быстро прошел вдоль строя ожидавших, прося проверить похожие чемоданы. И, к счастью, у одного пожилого еврея обнаружили подмену. Он был очень удивлен своей ошибкой и со слезами на глазах благодарил нас за возврат, поскольку эмигрировал навсегда, а в его багаже были фотографии близких родственников и собственные кардиограммы.
Не успел отойти от чемоданных переживаний, как, проверяя вещи, обнаружил в кармане куртки "находку для шпионов" – старую записную книжку с телефонами и адресами. Секретные данные! Помню, как, запершись в кабине туалета и обливаясь холодным потом, рвал листки на кусочки и спускал их в унитаз.
– Но за все эти переживания вы получили порцию гордости, когда обменивались с американцами своими достижениями? Выглядели ведь не хуже их?
– Конечно! Иначе они не стали бы с нами сотрудничать. Но больше всего удивляла наших заокеанских коллег молодость советских инженеров. Почти всем было по 30-35 лет. Наша стыковочная техника оказалась на высоте. За последующие два года мне довелось побывать в США еще три раза.
– Известно, что работа увенчалась успехом. Это отразилось на дальнейшей карьере?
– В июле 1975 года совместный проект закончился двумя успешными стыковками на орбите американского "Аполлона" и нашего "Союза". Мне был поручен анализ результатов проекта в той части, которая касалась средств стыковки и подготовки предварительных исходных данных для будущих стандартизованных устройств соединения в космосе. Но при утверждении списка в министерстве мою кандидатуру зарубили, видимо, по причине беспартийности. К тому времени уже было заметно охлаждение в отношениях между СССР и США. Интерес политического руководства обеих стран к продолжению сотрудничества в освоении космоса упал.
По рассказам Сыромятникова, на октябрьской встрече в Хьюстоне после поверхностного обсуждения итогов совместного полета уже не было никаких серьезных разговоров о будущих программах и, соответственно, вопросы международной стандартизации с повестки сняли.
Потом возникали другие международные проекты и много работы в Королеве. А сейчас нам нужно потрудиться, чтобы вернуть первенство, и предпосылки для этого есть. Быстро престиж космического инжиниринга, конечно, не восстановишь. Думаю, многое под силу частным фирмам. Они на правильном пути с их гибкостью, целенаправленной политикой подготовки студентов и материальной поддержки молодых специалистов за счет собственных средств.
Беседовала Татьяна Улитина
Газета "Военно-промышленный курьер",
