Т-34 в бою глухой и слепой, когда люк закроешь - триплекс маленький, не видно ни черта
Многие из приемов, применяемых танкистами в боях, могли и повысить эффективность их действий, и, в то же время, увеличить их потери. Об одном из таких приемов рассказал механик – водитель "тридцатьчетверки" Михаил Бородин (сайт "Я помню").
Это произошло 19 ноября 1942 года, во время начала контрнаступления наших войск под Сталинградом.
Два Т-34-76, один из которых вел механик – водитель Бородин, были выделены для поддержки наступающей пехоты. Предстояло штурмовать высоту вместе с пехотинцами. На высоте находился дом, который немцы превратили в огневую точку. Располагался он на обратных скатах высоты и был плохо виден. Но экипажу Бородина удалось разнести его двумя выстрелами. Вместе с пехотинцами продолжили атаку. Добрались до минометной батареи немцев, находившейся за высотой. Мехвод стрелял по немцам из своего курсового пулемета. Потом принялся давить минометы. Затем вдавил газ, высунулся из люка и принялся расстреливать разбегающихся немецких минометчиков из имевшегося у него автомата.
Финалом боя стал крик командира танка: "Мишка, разворачивайся, задача выполнена, поехали домой". Вот как Михаил Бородин объяснял причину успеха в этом бою: "Мне что помогло? Т-34 в бою глухой и слепой, когда люк закроешь – триплекс маленький, не видно ни черта. Если смерти бояться – так можно и люк. Я подумал, что только шальная пуля может в открытый люк залететь, или немец штыком пырнет, если подбежит".
Он и в других боях поступал так же: "Я не боялся и люк никогда не закрывал. Поэтому мой танк всегда быстрый был - люк открытый, видно все. Я противотанковые пушки сразу видел, когда они начинали стрелять, сразу начинал маневрировать. Чуть помедлишь и в борт получишь. В борт – это плохо, а в лобовую не страшно". Подобная манера идти в бой на Т-34-76 с открытым люком была распространена среди механиков – водителей. Вот только была она для них чрезвычайно рискованной.
Михаил Бородин дорого заплатил за успешный бой на высоте. Начал, возвращаясь из боя, фрикцион выжимать левой ногой, чтобы развернуться… и вдруг понял, что не может этого сделать, осколок в ноге, руки в крови, осколки еще и в лицо попали. Командир танка ему неделикатно сказал: "Мишка, да у тебя вся морда разбита". Чтобы отправить мехвода к хирургам медсанбата на стол, пришлось его из танка вытаскивать. Это еще во время атаки высоты мина взорвалась на броне, но в горячке боя мехвод Бородин ранений не почувствовал, не до того было.
Но возникает вопрос – а как часто из-за открытого люка погибал или получал ранения механик-водитель, желавший видеть поле боя и действовать с максимальной эффективностью? Вряд ли можно найти статистические данные, позволяющие хотя бы с приблизительной точностью на этот вопрос ответить.
Николай Морозов
