Войти

Огненное небо российского флота

3188
2
+4
Истребители Су-30СМ существенно повысили возможности ПВО флота. Фото с сайта www.mil.ru
Истребители Су-30СМ существенно повысили возможности ПВО флота. Фото с сайта www.mil.ru.

Без эффективной и сильной морской авиации не может быть современного ВМФ

Одним из самых серьезных замечаний, высказанных автору по предшествующим двум статьям ("ВМФ России напоролся на мины и подлодки", "НВО" от 22.11.18 и "ВМФ РФ лишают океанского статуса", "НВО" от 30.11.18) была нераскрытая роль и значение авиации на морских ТВД - фактора, ставшего определяющим для облика всех флотов со времен Второй мировой войны. Ранее автор уже касался этого вопроса в ряде публикаций, где рассматривались различные аспекты применения авиации флота, включая историю, а сегодня речь пойдет о текущем состоянии и перспективах развития.

РАЗГРОМ

"В масштабных маневрах задействовано 36 боевых кораблей, подводных лодок и судов обеспечения, около 20 летательных аппаратов, более 150 единиц вооружения, военной и специальной техники береговых ракетно-артиллерийских и сухопутных войск, морской пехоты и войск ПВО", – указывалось в сообщении пресс-службы Северного флота в июне с.г. Фактически данные цифры – это признание факта разгрома флотом собственной морской авиации и соответственно своей небоеспособности против хоть сколько-нибудь сильного противника.

Представляет интерес сравнение статистики "кораблей и самолетов" в предшествующих учениях ВМФ СССР:

– учения Северного флота "Север 68" – около 300 боевых кораблей и судов (из них 80 подлодок) и около 500 самолетов;

– учения ВМФ СССР "Океан" (1970) – только в дальней зоне действовало 80 подлодок (из них 15 атомных), 84 надводных корабля и 45 вспомогательных судов, авиация – 8 полков (14 полковылетов), то есть не менее 300–400 самолетов. Всего авиация провела 5,5 тыс. самолето-вылетов, 752 дозаправки с передачей 4 тыс. т топлива.

Очевидно, что именно авиация во всех задачах, кроме стратегического ядерного поражения наземных объектов противника, являлась главной ударной силой флота.

Северный флот на 1982 год имел 395 боевых кораблей и катеров, 290 вспомогательных судов и… 380 летательных аппаратов, а на учениях "Океан 83" было задействовано 53 корабля, 27 подлодок, 18 вспомогательных судов, а также 14 полков морской авиации и 3 полка истребителей ПВО, то есть более 400 самолетов.

Цифры на сегодня поражают, но не количеством кораблей и самолетов, а их соотношением. В 1990-х – начале 2000-х годов флот фактически удавил собственную авиацию. Да, времена были тяжелые. Однако как раз в эти тяжелые времена и проявилось отчетливо, кто был для командования ВМФ "любимой дочкой" (подплав), а кто "падчерицей" (авиация).

ГДЕ НАШ АВИАНОСЕЦ?

Один из приоритетных вопросов касается палубной авиации. Многие удивляются, как мы умудрились не потерять наш единственный авианосец. Выскажу свое мнение: произошло это по двум причинам. Первая – ответственная позиция ряда должностных лиц ВМФ, понимавших, что есть ошибки хуже преступления, и делавших все, что было в их силах, для сохранения с таким трудом созданного задела палубной авиации. Вторая – пиар ВМФ и оборонно-промышленного комплекса (ОПК) на авианосной тематике (в том числе с целью выделения дополнительного финансирования).

Про "наши будущие авианосцы" было сказано не просто много, макеты "нашего "Нимица" были замечены в кабинетах первых лиц Минобороны. Только реалии и факты таковы, что даже при наличии средств нам просто негде строить такой корабль: ни одна отечественная верфь не в состоянии обеспечить его нормальное строительство.

Но самое главное – фактически небоеспособное состояние единственного авианосца, находящегося сегодня в строю. Что мешало ВМФ в "жирные финансовые годы", сразу после сдачи индийскому заказчику авианосца "Викрамадитья", провести полноценный ремонт и модернизацию "Кузнецова"?

Мы вложили огромные средства в ремонт и "модернизацию" тяжелого атомного ракетного крейсера (ТАРКР) "Адмирал Нахимов", но сохранили при этом его прежнюю концепцию "ракетного линейного крейсера". Что получается в итоге? Наш "ракетный "Ямато" по ударному потенциалу (80 ударных ракет) оказывается хуже, чем пара модернизированных "Спрюэнсов" (старых американских эсминцев почти с 70 ракетами, включая крылатые и противокорабельные, на каждом, при водоизмещении в три с лишним раза меньшем).

При разговоре о стоимости и целесообразности такой модернизации "Нахимова", сегодня хватаются за голову даже те, кто был ее активным сторонником несколько лет назад. А если бы потраченные средства на "Адмирала Нахимова" пошли на переоборудование его в "малый авианосец", это был бы совсем иной эффект – и для политики (демонстрация флага и "проецирование силы"), и для военной мощи государства. Причем эффект системообразующий, с резким и адекватным повышением роли авиации в составе ВМФ. Появилось бы реальное обоснование для эсминца "Лидер" с атомной силовой установкой, ибо возможности авиационных средств и авианесущего корабля являются определяющими для кораблей оперативного соединения.

Однако все, чем занимался ВМФ в последние лет 10 по авианосной тематике (и смежным вопросам), можно охарактеризовать коротким, но точным словом "маниловщина". Тем не менее шансы есть – в ходе сирийской компании Верховный главнокомандующий жестко поставил вопрос: "Где наш авианосец?", вытащив наших флотоводцев на войну. Практика показывает, что если у Верховного вопрос жестко ставится, то в последующем он реально начинает решаться. И в отношении палубной авиации это состоялось.

ВЕРТОЛЕТЫ, КОТОРЫХ НЕТ

Весьма неоднозначную реакцию в ВМФ, ОПК и обществе вызвала попытка закупки французских десантно-вертолетных кораблей-доков (ДВКД) "Мистраль". Безусловно, это было не только политическое решение, но, с позиций сегодняшнего дня, очень грамотное и обоснованное. С учетом примата политики над военными вопросами флот мог впоследствии получить или эффективный силовой инструмент, или "чемодан без ручки". Увы, практика показала, что все шло к последнему варианту.

При этом следует особо отметить, что на фоне массы справедливой с технической и других точек зрения критики этого проекта потерялось главное: где наш полноценный транспортно-десантный морской вертолет?! Ибо то, что достали из "утиля" для "Мистралей" – Ка-29, имеет массу ограничений для решения десантных задач. Единственное, что радует – создание морской модификации Ка-52, но притом очевидно: ее приоритетность на фоне отсутствия новых и эффективных десантных вертолетов много ниже.

С учетом сокращения финансирования возникает вопрос: какие ДВКД получит в перспективе наш флот? Озвучены планы по 15- и 30-тысячетонным кораблям (ДВКД и универсальный десантный корабль). Но, может, начнем все-таки с более простого и необходимого? Например, "малых ДВКД" типа сингапурского "Эндуранса"? Близкий его аналог, большой десантный корабль (БДК) типа "Иван Грен" имеет слишком много недостатков, но это единственный наш новый проект с групповым базированием вертолетов.

При этом подчеркну: новых вертолетов для новых десантных кораблей нет. Планы по перспективному вертолету "Минога" заведомо нереальны, и не только потому, что так показывает практика и сроки создания отечественных морских вертолетов, а в первую очередь потому, что "Минога" ориентирована на новый двигатель и является "пилотной" к его внедрению в наши вертолеты. Возникает вопрос: насколько реально тащить такую сложную задачу нашей морской авиации? В итоге единственный реальный выход на сегодня, как представляется, это создание многоцелевого вертолета на базе Ка-32 с его глубокой модернизацией.

Но есть ли у нас вообще многоцелевые корабельные вертолеты? Ка-27 таковым не является даже в новейшей модификации (Ка-27М). Что мешало при выполнении этой модернизации предусмотреть возможность применения ударного оружия, средств РЭБ, эффективной перевозки грузов? О возможности наведения корабельных зенитных управляемых ракет на низколетящие цели и говорить не приходится с учетом того, что даже по своему основному назначению – противолодочному – Ка-27М серьезно проигрывает всем западным современным вертолетам.

Причина – устаревшая концепция построения поисково-прицельной системы (ППС) и сохранение старой высокочастотной антенны опускаемой гидроакустической станции (ОГАС). Соответственно невозможны "подсвет" поля буев для обнаружения современных малошумных подлодок и совместная работа в виде единой многопозиционной системы с гидроакустическими станциями (ГАС) кораблей, что уже пару десятков лет является классикой противолодочной борьбы на Западе.

В годы холодной войны морская авиация ВМФ СССР держала вероятного противника на коротком поводке

ЛЕТАЮЩИЙ АНТИКВАРИАТ

Крайняя устарелость ППС (даже "новейших", таких как "Новелла" и "Касатка") является главным недостатком нашей противолодочной авиации. При этом мы до сих пор рассматриваем радиогидроакустические буи (РГАБ) как отдельные (одиночные) гидроакустические станции. Наше "поле буев" – это набор одиночных приемников, в то время как на Западе уже с 1980-х годов начался переход на совместную комплексную обработку сигналов от поля РГАБ как от единой антенны, то есть РГАБ стал "датчиком". Данное техническое решение резко повысило поисковую производительность противолодочных самолетов. С появлением же в начале 1990-х годов низкочастотных РГАБ-излучателей (LFA) было обеспечено обнаружение самых малошумных ПЛ.

Кроме того, сегодня флот остался практически без разведывательной авиации, ее функции в большинстве случаев выполняют крайне дорогие противолодочные самолеты, которых мало. И проблема здесь не только в стоимости такой разведки, но и в ее периодичности: редкие пролеты разведсамолетов, о которых, как правило, заранее узнают "партнеры", вряд ли являются эффективным средством разведки.

Есть ли здесь решения? Безусловно!

Рядом российских организаций давно проводятся исследования и испытания новых технологий обработки информации РГАБ, в том числе с применением штатных РГАБ морской авиации ВМФ. При этом целью ставится резкое повышение возможностей по обнаружению малошумных целей. Вопрос только во внедрении этих работ в современные ППС самолетов. Кроме того, технические решения, реализованные в этих разработках (во многом аналогичных западным), обеспечивают возможность эффективного комплексирования информации РГАБ в технических средствах обработки информации, имеющих стоимость много ниже сегодняшних ППС. Данные решения открывают возможность создания массовых патрульных самолетов. В разведке могли бы помочь беспилотники, применение которых с кораблей началось в американских ВМС еще в 1960-е годы (противолодочный беспилотный авиационный комплекс QH-50 DASH), а сегодня беспилотная авиация решает все более широкий круг задач. Но то, что имеет сегодня российский ВМФ – это просто нуль, и, по-хорошему, эта тема требует для рассмотрения отдельной статьи.

ЗОНТИК ПВО

Вне зависимости от эффективности новых наземных ЗРК система ПВО, построенная только на их основе, порочна уже в силу географических факторов (кривизны Земли и наличия радиогоризонта). Нужны истребители, нужны самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ).

Сегодня осуществляется переход морской авиации наземного базирования на истребитель Су-30СМ, что, безусловно, является положительным фактором повышения возможностей ПВО флота. При этом имеются серьезные вопросы по налету морской авиации, наличию в боекомплекте новых ракет и средств РЭБ (ввиду традиционного "зажимания" морской авиации по финансированию).

В то же время модернизированных самолетов А-50У в ВС РФ крайне мало, и флоту рассчитывать на них объективно не приходится. В этой ситуации крайне актуальной задачей является создание тактического, массового самолета ДРЛОиУ. Этот самолет крайне важен как для ВМФ, так и для всех ВС РФ. При этом с целью повышения его защищенности и общей эффективности ПВО необходимо ставить вопрос о возможности наведения наземных и корабельных зенитных управляемых ракет на цели авиационными средствами.

СПАСАТЕЛИ, КОТОРЫХ НЕТ

Огромные размеры нашей страны остро ставят вопрос поисково-спасательного обеспечения с использованием авиационных средств. Причем такие средства в больших количествах имеются в зарубежных государствах, но у нас их практически нет (только немногочисленные Ка-27ПС). Приведу только один пример: гибель среднего разведывательного корабля "Лиман" у Босфора. Наличие в составе Черноморского флота аэромобильных спасательных средств, десантирование спасателей и этих средств (типа надувных понтонов и пластырей) могло бы предотвратить гибель корабля в тех условиях.

Еще более актуально наличие таких средств на Севере и в Тихом океане. В 90-е годы ставился вопрос по достройке экраноплана проекта 908 как океанского спасателя (пожалуй, единственно адекватное их применение), однако сегодня это забыто, но зато мы опять ввязывается в аферу с ударными экранопланами.

ПРОБЛЕМЫ АВИАЦИИ – НЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ

Следует при этом отметить, что проблемы нашей морской авиации на самом деле не технические, а организационные. Начнем с того, что научно-исследовательская организация морской авиации включена не в структуру ВМФ, а в ВКС (а взаимоотношения между "корабельными" и "авиационными" организациями – вопрос крайне болезненный), и заканчивая вопросами банального финансирования.

Очевидный приоритет ВМФ – подлодки (в отношении которых есть много вопросов по разного рода проблемам и эффективности расходования средств). Гораздо меньший приоритет – надводные корабли, а уж авиация оказывается просто в роли падчерицы.

Вертолетный парк авиации отечественного флота требует обновления

В фильме телеканала "Звезда" "Звериная дивизия" показан маневр "уклонения" нашей многоцелевой подлодки от "самолета противника". Увы, и маневр, и тактика, и боевые средства в обеспечение этого у нашего подплава устарели лет на 20. В свое время на многоцелевых подлодках ТОФ имела хождение фраза "кот, засунутый в валенок" – про стратегические ракетоносцы проекта 667БДР, к которым можно было применить еще одно выражение: "ничего не вижу, ничего не слышу", но зато при этом якобы обеспечивалась скрытность (ракетоносцы имели высокую шумность и давно устаревшую гидроакустику). Сегодня в роли "кота в валенке" против авиации противника выступает весь наш подплав. При этом без эффективной поддержки с воздуха ни о каких действиях на значительном удалении от берега наших подлодок не может быть и речи.

Безусловно, сегодня мы имеем ненормальный дисбаланс расходов, поэтому необходимо принять решительные меры по перераспределению средств ВМФ с подводных лодок (с безусловным вскрытием и устранением их проблем) на морскую авиацию.

Ремонт и модернизацию ТАВКР "Кузнецов" необходимо проводить не только в виде замены котлов и аэрофинишеров, а путем комплексной модернизации корабля, самолетов авиагруппы и кораблей охранения для работы в составе единого оперативного соединения.

Крайне целесообразно создание на Черноморском флоте учебного оперативного соединения с учебным авианосцем, созданным в возможно короткие сроки на базе крупного гражданского судна. Нам нужен опыт применения палубной авиации и взаимодействия с кораблями. "Кузнецов" в ремонте, да и стоимость его эксплуатации очень велика. Поэтому нам очень нужно иметь "корабельную парту" (учебный авианосец) для обработки палубной авиации.

Здесь уместно вспомнить американский опыт. С учетом жесткого столкновения различных мнений по тематике новых средств борьбы на море Конгрессом и командованием ВС США были приняты неординарные решения. В 1925 году командир новой эскадры морской авиации капитан Дж. Ривз получил самые широкие полномочия по проведению реальных испытаний на море и внедрения их результатов. По основному образованию он был артиллерийским офицером и к тому времени успел покомандовать крейсером и тремя линкорами. Во время обучения в Военно-морском колледже (аналог нашей Военно-морской академии) Ривз стал энтузиастом морской авиации, в 52 года прошел подготовку летного наблюдателя и в августе 1925 года возглавил авиацию линейных сил ВМС США. "Учебной партой" тогда стал первый корабль, которым командовал Ривз, – старый угольщик "Юпитер", переоборудованный в учебный авианосец "Ленгли".

Результаты этих широких опытов и испытаний легли в основу последующего развития ВМС США и стали фундаментом их победы на Тихом океане.

В целом, как представляется, можно сделать следующие выводы:

– необходим пересмотр приоритетов финансирования составных частей ВМФ со значительным увеличением доли морской авиации (за счет подводных лодок);

– необходима "авиационизация" организации ВМФ в целом, причем НИО морской авиации (филиал 30-го НИИ) должен подчиняться структурам ВМФ;

– ремонт и модернизация ТАВКР "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов" должны осуществляться в виде комплексной программы создания современного оперативного соединения ВМФ с соответствующей модернизацией корабельной авиации и кораблей охранения;

– для накопления опыта и проведения исследовательских учений необходимо создание учебного авианосца и формирование учебного оперативного соединения (оптимально – на Черноморском флоте);

– необходимо воссоздание ударной группировки морской авиации, хотя бы в составе полка модернизированных Ту-22М3 (с новыми средствами обнаружения, поражения и РЭБ);

– необходимо значительное увеличение числа вертолетов ДРЛОиУ в составе ВМФ (с приданием им возможности наведения зенитных управляемых ракет кораблей) и создание массового тактического самолета ДРЛОиУ;

– необходимы модернизация противолодочной авиации ВМФ с внедрением современных технологий поиска ПЛ, а также создание нового массового патрульного разведывательного самолета;

– на базе вертолета Ка-32 необходимо создание многоцелевого вертолета для кораблей ВМФ, а также создание его десантной модификации для перспективных десантных кораблей.

Вопросы же беспилотной авиации для флота целесообразно рассмотреть отдельно. 


Максим Александрович Климов – капитан 3 ранга запаса.

Права на данный материал принадлежат Независимое военное обозрение
Материал размещён правообладателем в открытом доступе
  • В новости упоминаются
Похожие новости
01.08.2018
Андреевский флаг в четырех средах
02.08.2017
Салют Андреевскому флагу
31.07.2017
Величие флота: зачем России грандиозный военно-морской парад
03.07.2017
"Лидер", "Прибой" и морской "Панцирь": чем запомнился военно-морской салон
14.03.2012
Авиация ВМФ России: взгляд с Запада
2 комментария
№1
08.12.2018 13:34
0
Сообщить
№2
09.12.2018 13:40
ссылка http://www.airforce.ru/history/naval/index.htm не рабочая
дубль на отваге:
http://otvaga2004.mybb.ru/viewtopic.php?id=1983&p=2#p1166078
Цитата, q
Авиация ВМФ. Была, есть, будет.
В ходе Второй мировой войны четко определилась роль авиации как главной силы в боевых действиях на море. Это касалось абсолютно всех театров военных действий и всех стран-участниц. Оперативные успехи подводных лодок Германии (в первой половине войны) и США (во второй ее половине) были связаны в первую очередь со слабостью противостоящих противолодочных сил.
Командование ВМФ СССР, после гибели 6 октября 1943 г. от авиации противника эскадренных миноносцев «Способный», «Беспощадный» и лидера "Харьков", практически исключило из участия в боевых действиях крупные боевые корабли на Черноморском и Балтийском ТВД. Решение это стоило нам большой крови в ходе наступательных операций РККА на приморских направлениях, и в последующем, в послевоенное время, имел далеко идущие последствия во взаимоотношениях "сухопутного" и "флотского" командований. Недоверие к флоту и его игнорирование во многом шло от событий 1944-45 г.г. на приморских флангах советско-германского фронта, когда противник на море делал все что хотел - от массированной огневой поддержки боевыми кораблями, до эвакуации морем крупных войсковых группировок.
Если на сухопутном фронте к середине-концу 1943 г. было отработано достаточно эффективное взаимодействие с авиацией, то на флоте это имело место быть только на Севере. Трагедия 6 октября 1943 г. на Черноморском флоте явилась следствием именно крайне низкой организации взаимодействия и управления авиацией флота. Имеющая широкое хождение версия о их гибели за пределами радиуса действия одномоторных истребителей не соответствует действительности. Мощная группировка истребителей Черноморского флота на аэродроме Геленджик, не была своевременно введена в бой, хотя гибель кораблей была растянута по времени на много часов.
"Корабельное мышление" подавляющего большинства командования ВМФ оказалось неспособно воспринять в полном объеме фактор появления авиации на море, особенно принять и осознать ее как ГЛАВНЫЙ фактор борьбы на море.
Проблема эта касалась абсолютно всех крупных флотов мира. Сам факт необходимости наличия морской авиации был поставлен под сомнение в Великобритании (кроме палубной авиации) и Германии. В США в 20х годах прошлого века давление "черных сапогов" (сторонников линкоров), заставило Конгресс для защиты нового вида вооруженных сил законодательно ввести норму назначения командиром авианосца летчика. Война подвела черту под этими спорами.
В первые годы после окончания Второй мировой войны ее уроки были еще свежи, в т.ч. для ВМФ СССР.
В конце 40х - начале 50х годов ВМФ получил мощную группировку минно-торпедной (Ил-28 и Ту-14) и истребительной (МиГ-15) авиации. Боевая ценность оставшегося с войны корабельного состава, и построенного в конце 40х годов, находилась на весьма низком уровне. Корабли имели недостаточное противолодочное вооружение, а главное крайне слабую противовоздушную оборону, находились на уровне аналогичных кораблей зарубежной постройки конца 30х годов. До середины 50х годов - массового поступления в состав ВМФ подводных лодок проектов 611 и 613, крейсеров проекта 68бис, эскадренных миноносцев проекта 56, торпедных катеров проекта 183, их освоения, единственным реальным фактором боеспособности ВМФ в ближней морской зоне являлась его авиация.
К сожалению, отношение в ВМФ к ней, как к чему-то вторичному на фоне эскадр кораблей, не претерпело изменений. Разгром авиации ВМФ последовавший в конце 50х был гораздо тяжелее и глубже чем подобные мероприятия на "берегу", например до 80х годов прошлого века ВМФ полностью лишился своей истребительной авиации. Каждый офицер ВМФ еще с 1 курса слышал о порезанных Хрущевым крейсерах. Но главное было не в них - боевые возможности ВМФ в ближней морской зоне, конце 50х - начале 60х годов, после проведения мероприятий по "удавлению" его авиации в уменьшились многократно.
Ставка была сделана на развитие ракет с большой дальностью полета, применение ядерного оружия, максимальное развитие подводных сил (что, в условиях господства противника в воздухе на морских ТВД, было в тот момент вполне здравым решением).
Необходимость борьбы с авианосными группировками до выхода противника на рубеж нанесения удара привела к созданию в составе ВМФ морской ракетоносной авиации (МРА) и постановке задачи борьбы с корабельными группировками противника Дальней авиации (ДА) ВВС. С принятием на вооружение самолетов Ту-22, Ту-16К-26, Ту-22М с ПКР Х-22, КСР-5 ВМФ и ВС СССР получили мощную ударную силу на морских и океанских ТВД. МРА фактически стала главной ударной силой ВМФ при проведении операций на океанских ТВД.
Не смотря на большую численность корабельного состава ВМФ, суммарный залп МРА и ДА примерно в 2 раза превышал суммарный залп корабельного состава в ПКР оперативного назначения (ПКР ОН). На конец 80х годов прошлого века (пик мощи ВМФ) эти цифры составляли примерно 1300 ПКР ОН с авиационных носителей и 600 ПКР ОН с корабельных носителей (надводных кораблей и подводных лодок).
Особенно большую опасность МРА представляла при прорыве в океан для судоходства стран НАТО. Большое количество целей, невозможность их адекватного прикрытия (во всяком случае - на уровне авианосных групп и соединений), возможность нанесения повторных ударов - именно эта составляющая боевого потенциала ВМФ (а не подводные лодки) представляли наибольшую угрозу для океанских коммуникаций западного блока.
Размещение 2/3 ударного потенциала ВМФ на носителях обладающих отличной оперативной маневренностью позволяло массировать ударную мощь главном направлении" при обеспечении дозаправки в воздухе – переброска с севера на ТОФ дивизии МРА (40-60 Ту-22М) по северному маршруту занимала 42-45 ч, "предпочтение всегда отдавалось маневру с подвешенным оружием". ("Морской сборник").
...
0
Сообщить
Хотите оставить комментарий? Зарегистрируйтесь и/или Войдите и общайтесь!
  • Разделы новостей
  • Обсуждаемое
  • 19.06 17:41
  • 3
МВД обещает жестко наказывать сотрудников за провокации с наркотиками
  • 19.06 17:38
  • 5
Модернизированный носитель "Калибров" фрегат "Маршал Шапошников" уйдет в море к концу года
  • 19.06 17:32
  • 3
Сергей Друзин: С-500 – это система принципиально нового поколения
  • 19.06 17:15
  • 30
МиГ-41 сделают незаметным
  • 19.06 16:43
  • 7
Шойгу заявил, что Россия должна выработать новую теорию ведения войн
  • 19.06 15:48
  • 773
Уничтожение малайзийского "Боинга-777" штурмовиком Су-25 маловероятно - главный конструктор самолета
  • 19.06 15:05
  • 16581
США отреагировали на начало российских военных маневров у границ Украины
  • 19.06 14:19
  • 15
Охотник на аллигаторе: в России унифицируют боевые вертолеты
  • 19.06 12:28
  • 1
Испытатели EASA выполнили очередной цикл сертификационных полетов на новом российском лайнере МС-21-300
  • 19.06 12:14
  • 6
The National Interest (США): мы выяснили, что именно Россия думает о китайском малозаметном истребителе J-20
  • 19.06 11:38
  • 10
ОСК планирует в 2019 году передать ВМФ не менее 9 военных кораблей
  • 19.06 11:36
  • 1
Русофобия лечится гиперзвуком
  • 19.06 10:50
  • 3
Белый дом заявил о полной победе над Исламским государством в Сирии
  • 19.06 09:19
  • 107
Глава ВВС Индии делает ставку на "Рафали"
  • 18.06 23:04
  • 2
"Романтика кончилась": куда бегут пилоты