Почему в обозримом будущем не появится даже модернизированная версия С-500
В России якобы существуют зенитно-ракетные системы ПВО С-600 и С-700. Об этом 14 октября заявил лидер ЛДПР, депутат Госдумы Владимир Жириновский. Так политик прокомментировал поставку в Сирию комплексов С-300 в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьевым».
«И американцы боятся, что весь мир увидит, что самая лучшая в мире система ПВО — русская С-300. А у нас есть С-400, С-500, С-600 и С-700. Можем всю планету закрыть, и ни один самолет не поднимется в воздух», — заявил Жириновский.
Ведущий шоу Владимир Соловьев с иронией попросил лидера ЛДПР «не раскрывать систему С-1500», на что политик вполне серьезно ответил, что С-700 «пока последняя».
Напомним, пока — в реальности — американских военных аналитиков больше всего тревожит появление перспективного комплекса С-500, разработку которого завершает концерн «Алмаз-Антей». «Прометей» сможет поражать все типы целей, летящие со скоростью до 20 Махов, причем в зоне досягаемости системы будут боевые части баллистических ракет и самолеты-невидимки.
В мае 2018 американский телеканал CNBC со ссылкой на источники в разведке сообщил, что С-500 успешно поразил воздушную мишень на дистанции свыше 480 км, установив абсолютный мировой рекорд. Западные аналитики считают, что «Прометей» способен перехватывать ракеты, авиацию и спутники на дальности до 500−600 км.
Первая ЗРС должна поступить в войска 2020 году. Приобретение С-500 включено в госпрограмму вооружения на 2018−2027 годы. На вооружении «Прометея» будут находиться гиперзвуковые ракеты 77Н6-Н и 77Н6-Н1, а также ракета 40Н6, тактико-технические характеристики которой «Алмаз-Антей» опубликовал в августе на форуме «Армия-2018».
40Н6 предназначена для перехвата современных бомбардировщиков, включая исполненных по стелс-технологии, истребителей, стратегических беспилотников, высокоточных ракет, в том числе крылатых и гиперзвуковых. Также зенитная управляемая ракета способна уничтожать баллистические ракеты, летящие со скоростью 4800 м/с.
«Мы сделали прогноз развития средств воздушно-космического нападения на ближайшие 25 лет. Наша система должна уметь бороться с теми целями, которые сегодня ещё отсутствуют, но могут появиться. Речь идет о перехвате в неплотных слоях атмосферы, в том числе в верхних слоях атмосферы, в сотне километров от земли», — заявил в марте 2017 года генеральный конструктор «Алмаз-Антей» Павел Созин.
По его словам, С-500 — это «не просто отдельно взятый комплекс, а именно система, решающая целую совокупность задач как противовоздушной, так и противоракетной обороны». Созин уверен, что «Прометей» превзойдет по своим базовым характеристикам все существующие и перспективные иностранные аналоги.
Глупо думать, что разработчики С-500 сидят сложа руки. Но и скорейшего появление С-600 и С-700 ждать не приходится.
Что стоит за словами Жириновского, как в реальности выглядят перспективы модернизации С-500?
— Жириновский известен тем, что может сказать что угодно, и ему ничего за это не будет, — отмечает бывший депутат Госдумы (третьего и четвертого созывов), полковник в отставке Виктор Алкснис. — И когда он рассказывает о наличии С-600 и С-700, вспоминаются его заявления 1994 года об атомном пистолете «Элиптон». Тогда он уверял, что «мир не имеет представления о реальной силе этого оружия», которое якобы в одном из испытаний уничтожило 12 боснийских солдат.
Нехорошо говорить в отношении видного политика, что его заявления — пустая брехня. Поэтому скажу иначе: заявляется Жириновского по ЗРС — из области ничем не обоснованных высказываний. На деле, возможность дальнейшей модернизации С-500 упирается в проблемы нашей экономики.
30 лет назад мы были индустриальной державой, способной производить 100% промышленной продукции, которая на тот момент выпускалась в мире. Да, возможно, качество отечественных изделий было ниже, и они уступали импортным аналогам по техническим характеристикам. Но главное, эта продукция у нас была.
Однако с того времени в стране успешно прошла деиндустриализация. И на сегодня мы утратили тысячи — без преувеличения — промышленных технологий. В итоге мы банально не в состоянии производить многие виды продукции, в том числе оборонной.
«СП»: — Что конкретно это за продукция?
— Общеизвестно, что у нас сорвана программа перевооружения нашего флота. Так случилось прежде всего потому, что мы оказались не в состоянии производить собственные газотурбинные и дизельные судовые двигатели. Ранее их поставками, напомню, занимался завод «Зоря"-"Машпроект», расположенный в украинском Николаеве — ведущее предприятие в этой отрасли в советские времена. Сейчас положение с постройкой собственных двигателей вроде бы выправилось, но насколько — вопрос открытый.
Мы серьезно утратили позиции в авиации. Неслучайно, на мой взгляд, американские эксперты не считают новейший многофункциональный истребитель Су-57 самолетом пятого поколения. Симптоматично, что летом этого года вице-премьер Юрий Борисов заявил, что форсировать массовое производство Су-57 нет смысла. По его словам, такой «козырек» всегда можно будет разыграть тогда, когда самолеты предыдущих поколений будут отставать по своим характеристикам от аналогичных самолетов ведущих стран мира.
В итоге, будет построено около двадцати Су-57. На деле, связано это с тем, что истребитель дорог, и при этом имеет значительные проблемы с малозаметностью и с двигателем, который должен обеспечивать полет на сверхзвуковых скоростях в крейсерском режиме.
Примерно такая же ситуация с новейшим танком «Армата», который грозились поставить в Сухопутные войска в количестве 2500 единиц. Сейчас тот же Борисов говорит, что армия не стремится массово закупать «Армату» из-за ее дороговизны, и что на модернизацию старой техники нужно меньше средств, что позволяет экономить бюджетные деньги.
По моим же данным, проблема не только в финансировании. У нас нет технологий, которые позволяют выпускать «Армату» в массовых количествах. Все, что мы реально можем — это собрать десяток образцов для парадов на Красной площади.
Наконец, мы очень серьезно уступаем в области электроники. До последнего времени, по оценкам экспертов, до 80% всех электронных комплектующих, на основе которых собиралась наша боевая техника, были импортного производства. После того, как Запад перекрыл нам кислород введением санкций, мы лишились возможности получать микросхемы классов «милитари» и «спейс». И выяснилось, что чипы, которые производятся в Юго-Восточной Азии, не вполне пригодны для военной техники. А сами мы такие микросхемы делать не умеем.
«СП»: — То есть, ждать появления С-700 не приходится?
— Все рассуждения Жириновского про «всю планету закрыть» — от лукавого. К горькому сожалению, никаких С-600 и С-700 в настоящий момент мы сделать не сможем. Это слишком дорого для нашей экономики, и слишком сложно в техническом плане для нашей промышленности.
— Высказывание Владимира Жириновского о комплексах С-600 и С-700 ни на чем не основано, — уверен военный эксперт, полковник в отставке Виктор Литовкин. — Даже комплекс С-500 еще создается, и не проходил пока никаких испытаний. И надо понимать: единственное, чем С-500 будет отличаться от С-400 — наличием ракет, которые способы работать по спутникам и космическим аппаратам — за пределами атмосферы. Причем С-500 сможет перехватывать ракеты кинетическим ударом.
Напомню, ранее, ввиду невозможности точного попадания во вражеский боевой блок, и в случае массированного удара, ставилась задача остановить ракеты противника встречным атмосферным ядерным взрывом. Эту задачу решает вторая версия ПРО вокруг Москвы, получившая название А-135. В строй она вступила в 1995 году.
В случае с С-500 поражение будет, грубо говоря, боеголовкой в боеголовку.
«СП»: — Сдерживает ли разработку С-600 и С-700 тот факт, что Россия 30 лет назад подписали Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), и тем самым отказались от применения и разработки любого вида баллистических и крылатых ракет дальностью от 500 до 5500 км?
— Системы ПВО никакого отношения к ДРСМД не имеет. Этот договор распространяется исключительно на наземные баллистические и крылатые ракеты. Ракеты ПВО не летят по баллистической кривой земля-земля, и не летят зигзагообразно, примеряясь к рельефу местности, как крылатые ракеты. Это совершенно отдельный класс ракет, и в их разработке мы никакими ограничениями не связаны.
Андрей Полунин
