О том, как ВПК заимствует стандарты корпоративного управления
Российский Военно-промышленный комплекс многие годы оставался консервативной и закрытой отраслью. В результате постепенного реформирования этого сегмента и со стороны производителей вооружения, и со стороны его заказчиков появляется всё больше людей, готовых воспринимать ВПК как бизнес. По мнению экспертов, при разумном подходе эти перемены станут основой для развития новых технологий.
Российская военная промышленность в последние годы существенно изменилась, но еще более существенные перемены ждут ее впереди - в ближайшем будущем объемы закупок в рамках гособоронзаказа начнут заметно снижаться, а значит, производственные мощности необходимо будет загрузить чем-то, помимо продукции чисто военного назначения. Президент России Владимир Путин в конце января заявил о планах по увеличению доли гражданской продукции на предприятиях ОПК: к 2030 году она должна вырасти до 50%.
"Становится ли оборонная отрасль частью современной экономики - безусловно, да. Однако не хотелось бы, чтобы в дальнейшем развитие одного сектора происходило в ущерб другому, и мы делили нашу экономику на "оборонную" и "гражданскую", а эти сектора существовали параллельно и практически не пересекались", - рассказал "Газете.Ru" доцент кафедры экономической безопасности Института права и национальной безопасности РАНХиГС Павел Грибов.
Перестройка ВПК под новые реалии не может произойти без управленцев, разбирающихся не только в производстве военной техники, но и в особенностях рыночной экономики. "Если мы говорим именно о продукции военного назначения, которая выпускается в интересах российских вооруженных сил, согласно Государственной программе вооружения и гособоронзаказу, то тут бизнес-опыт и бизнес-алгоритмы работы перпендикулярны поставленным задачам. Что касается ориентации на коммерческие рынки, и в частности объявленный не слишком давно президентом процесс диверсификации производства, то да, здесь, наверное, бизнесмены с опытом работы на рынке будут полезны", - полагает член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии, главный редактор журнала "Арсенал Отечества" Виктор Мураховский.
С ним согласен и ведущий исследователь Института экономической политики имени Гайдара Иван Любимов. "На длинных временных дистанциях, со сменой поколений, приход на высшие управленческие должности в ВПК, а также в сферу государственного управления новых, более профессиональных менеджеров, становится более вероятным. И это может изменить ситуацию с управлением к лучшему. Если при этом другие ингредиенты корпоративного развития, такие как финансовые ресурсы, экспортная поддержка государства, и, главное, современные технологии, ноу-хау, позволяющие серьезно конкурировать на международных рынках, будут также доступны, то шансы на преобразование отрасли будут неплохими", - отметил он в беседе с "Газетой.Ru".
Личный пример
"Есть много примеров, когда люди, пришедшие из бизнеса, не справились с поставленной задачей. В итоге их приходится снимать с должностей, предприятия возглавляют другие люди, некоторые предприятия, ранее в него не входившие, отправляют на санацию в "Ростех", и так далее. Хотя есть, конечно, и позитивные примеры - наиболее яркий из них это история с концерном "Калашников" и Алексеем Криворучко", - продолжает Мураховский. 42-летний Криворучко в июне этого года стал заместителем министра обороны.
Еще один пример - 42-летний бывший индустриальный директор "Ростеха" Сергей Куликов (занимал этот пост с 2015 года), которого назначили первым зампредом коллегии ВПК. Его карьера в корпорации началась в 2008 году - до этого он успел семь лет поработать в "Рособоронэкспорте". Под управлением Куликова в "Ростехе" произведена реорганизация, позволившая на 30% сократить центральный аппарат и ее холдинги - мера непопулярная. В результате количество уровней управления между генеральным директором и рабочим было снижено в несколько раз. Кроме того, разработана и утверждена новая стратегия развития, предусматривающая рост доли гражданской продукции в выручке до 50%, а также проведен ребрендинг (Куликов отвечал за глобальное позиционирование "Ростеха", закрытые "Ростехнологии" превратились в рыночную компанию). Через 4 года компания Assessa оценила бренд в 31,2 млрд руб.
Куликов в свое время инициировал создание в Ростехе инвестиционной компании "РТ-развитие бизнеса" (активы - более 40 млрд руб.) и успел поработать в одном из самых высококонкурентных секторов российской экономики - телекоммуникационном: некогда стартап Yota при его участии превратился в крупнейшего в России провайдера и первым в мире протестировал новейший формат связи LTE. Кроме того, он же сформировал производителя Yota Phone -компанию Yota Devices, в число акционеров которой во время кураторства Куликова вошла китайская China Baoli Technologies Holdings. В конце июня China Baoli сообщила о наращивании своего пакета.
В 2017 году радиоэлектронный кластер принес корпорации 227 млрд рублей, 18% от этой суммы пришлось на гражданскую продукцию.
"Мир таков, что все постоянно меняется, особенно в таких высокотехнологичных отраслях, как ВПК. Поэтому если люди не будут готовы к изменениям, это создает определенные проблемы. Я в данном случае за золотую середину - это не значит, что в отрасли должны быть исключительно менеджеры-экономисты, которые смотрят только с точки зрения продаж, экономики и так далее. ВПК - это не только производство оружия, на стыке лежит очень много технологий, которые могут быть применены в совершенно разных отраслях. Поэтому наличие в команде людей с разными точками зрения - это позитивный момент. Именно это, наверное, даст синергетический эффект", - полагает заместитель декана факультета стратегического управления Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС Вероника Коцоева.
Ольга Тимирчинская
