Военно-морской флот России обладает довольно внушительным спектром возможностей за счет новых кораблей, подлодок и крылатых ракет. Однако у РФ есть и "секретный флот", который контролируется Главным управлением глубоководных исследований, пишет The Interpreter - издание сиднейского аналитического центра Lowy Institute.
ГУГИ не является частью ВМФ РФ. Его личный состав и суда размещаются на отдельных базах. Доки на этих базах укрыты таким образом, чтобы избегать наблюдения за техникой. Такие меры оправданы задачами, которые ставятся перед Управлением. Они варьируются от океанографической съемки до размещения и технического обслуживания глубоководной военной техники, включая системы обнаружения подводных лодок, а также обнаружении и, в случае необходимости, уничтожении подводных кабелей связи. Автор статьи предполагает, что новые беспилотные подводные аппараты "Посейдон" также окажутся в ведении ГУГИ.
Оборудованию и технике, используемым Управлением, мог бы позавидовать сам Джеймс Бонд. В качестве примера авторы статьи приводят исследовательское судно "Янтарь", которое является носителем глубоководных аппаратов, необитаемые подводные аппараты "Клавесин" и подводный комплекс слежения "Гармония".
Однако все эти новинки блекнут на фоне атомных глубоководных станций и подлодок спецназначения, стоящих на вооружении ГУГИ. Это небольшие подводные аппараты, такие как "Нельма", "Палтус" и более современный "Лошарик". Их носителями являются подводные лодки "Оренбург" и "Подмосковье", ранее выступавшие в качестве носителей баллистических ракет.
Главным активом ГУГИ станет "Белгород" - самая длинная в мире субмарина, которая, предполагают в Сиднее, станет носителем глубоководных аппаратов и подводных беспилотников "Посейдон".
Хотя флот ГУГИ мал по сравнению с ВМФ РФ, НАТО и Австралии не стоит его недооценивать. По мнению авторов, глубоководные аппараты Управления получают бесценные разведданные, подключаясь к подводным кабелям связи. В случае конфликта они также могут уничтожить их, тем самым дезорганизовав противника. Кроме того, Россия может использовать опыт Главного управления глубоководных исследований в Арктике, резюмирует The Interpreter.
Илья Максимов
