После войны в Южной Осетии правительство приступило к реформированию армии в спешном порядке. Переход от слов к делу оказался настолько решительным, что пока даже сами военные не могут разобраться в деталях происходящего. Генералы сетуют, что о масштабах сокращения Генштаба и создании некоего аналога Сил быстрого реагирования им приходится узнавать из СМИ.
В начале недели в СМИ появилась информация о 50-процентном сокращении Генштаба, который с момента распада СССР сокращался гораздо медленнее, чем регулярные войска. Новость была почти сразу опровергнута официальными представителями Генштаба. Однако сам факт сокращений в Генштабе признают, а порядок, о котором говорят сами штабисты, почти не отличается от вышеназванного.
Вчера агентства со ссылкой на анонимный источник в Минобороны сообщили о создании Сил быстрого реагирования (СБР). Предполагается, что их основой станут Воздушно-десантные войска, морская пехота и части спецназа плюс штурмовая и армейская авиация. Ожидается, что состав и органы управления СБР коллегия Минобороны рассмотрит 3 октября. Официальная реакция военного ведомства была похожей. "Кто это сообщил, тот пусть и комментирует, - сказал РБК daily сотрудник пресс-службы Минобороны Юрий Иванов. - Мы ни о каких Силах быстрого реагирования не слышали. Кроме того, никакой коллегии ни 3, ни 4 октября у нас не будет".
Вчера опрошенные РБК daily генералы также упорно опровергали сообщения о новациях. Можно было бы списать это на присущую военным неразговорчивость, но скорее они сами узнают об очередной идее руководителя-реформатора с опозданием. Одна из причин - кризис доверия между Генштабом и Минобороны, отрыто проявившийся в ходе конфликта Анатолия Сердюкова с бывшим начальником ГШ Юрием Балуевским. Напомним, что г-н Сердюков, придя в военное ведомство, привел с собой два десятка гражданских советников - именно этих людей называют генераторами и реализаторами президентских военных реформ.
Между тем неофициальный источник РБК daily в Минобороны подтвердил актуальность вопроса об оперативном управлении группировкой войск: "Силы быстрого реагирования призваны решить проблему управляемости войск, которая проявилась в Южной Осетии. Командиры не всегда быстро приходили к единому решению". Источник отметил, что название Силы быстрого реагирования - это вымысел журналистов, но о создании объединенных группировок оперативного назначения речь действительно идет.
"Президент России в одобренной им стратегии формирования современных Вооруженных сил до 2020 года поставил задачу настолько абстрактно и общо, что перед Минобороны сейчас стоит нелегкая задача придумать что-то до 2020 года, - считает член Общественного совета при Минобороны Виталий Шлыков. - Поэтому сейчас подобные предложения будут поступать в огромном количестве, и к ним нужно относиться со здоровым скепсисом".
