Владимир Путин и Сергей Шойгу на коллегии Минобороны поддержали финансирование новых типов вооружений
Развитие высокоточного оружия становится главным приоритетом государственной программы вооружения. Об этом заявил Владимир Путин 22 декабря на коллегии Минобороны и тем самым поставил точку в дискуссии об акцентах развития российской армии. Лидер государства подчеркнул, что сегодня Россия уже готова отразить глобальный неядерный удар, а Минобороны впервые признало применение в Сирии "Искандеров" и сообщило о формировании Единой космической системы.
На расширенной коллегии военного ведомства Владимир Путин и министр обороны Сергей Шойгу сделали несколько важных заявлений, адресованных иностранным партнерам и российскому оборонно-промышленному комплексу. Глава государства заявил, что ставка в госпрограмме вооружения сделана не на строительство новых кораблей и самолетов, а на универсальные, эффективные и высокоточные средства поражения. Ранее американский проект "глобального ядерного удара" рассматривался РФ как весьма значимая угроза. Но, как было сказано на коллегии, благодаря современным системам предупреждения о ракетном нападении Россия готова не только отразить гиперзвуковые аппараты, но и нанести ответный удар.
Боеприпасы вместо "носителей"
В своем выступлении на коллегии Минобороны Владимир Путин рассказал о приоритетах новой государственной программы вооружения (ГПВ). По словам главы государства, особый акцент нужно будет сделать на оснащении войск высокоточным оружием воздушного, наземного и морского базирования, беспилотными ударными комплексами, а также средствами индивидуальной экипировки военнослужащих, новейшими системами разведки, связи и радиоэлектронной борьбы.
— Этим заявлением Владимир Путин подвел итог многочисленным спорам о новой ГПВ, которые идут почти год, — рассказал "Известиям" военный эксперт Владислав Шурыгин. — С началом формирования новой программы российская "оборонка" условно разделилась на два лагеря. Одни выступали за максимальное финансирование строительства новых "платформ": танков, пушек, самолетов, вертолетов. Их оппоненты требовали сократить строительство платформ до разумного и выделить максимальное финансирование высокоточному оружию: управляемым боеприпасам, крылатым, аэробаллистическим и гиперзвуковым ракетам. Резонно утверждалось, что даже старый самолет с новыми высокоточными боеприпасами и ракетами получит серьезные возможности. Максимально напряженным спор "оборонщиков" стал в ноябре и декабре нынешнего года. Но сейчас Владимир Путин поставил точку. Он поддержал сторонников высокоточного оружия.
Встал на их сторону в своем выступлении и Сергей Шойгу. Так, министр обороны отметил, что по наиболее важным объектам боевиков применялись именно высокоточные ракеты: "Калибр", Х-101, "Искандер", Х-55. Примечательно, что Сергей Шойгу впервые публично признал факт применения в Сирии оперативно-тактических комплексов "Искандер". Ранее военное ведомство отрицало применение этих систем вооружения в борьбе с ИГ (запрещено в России).
Разделение систем вооружения в современном мире на "платформы" и "боеприпасы" произошло уже достаточно давно.
— Если раньше "платформы" не могли быть без боеприпасов, то с появлением высокоточного оружия между их производителями началась серьезная конкуренция, — рассказал "Известиям" независимый военный эксперт Антон Лавров. — К примеру, есть ли необходимость стране покупать партию новых ударных самолетов. Другой вариант — приобрести высокоточные ракеты и отказаться от закупок самолетов и других систем вооружения. Строить "платформы", а потом осуществлять их послепродажное обслуживание и модернизацию для предприятий ОПК на порядок выгоднее.
Предыдущая ГПВ была ориентирована именно на строительство платформ. Минобороны должно было получить 60 истребителей Т-50, 120 Су-35С, 60 Су-30СМ, 37 МиГ-35, 24 корабельных истребителя МиГ-29К/КУБ, до 140 фронтовых бомбардировщиков Су-34. При этом финансирование разработок новых авиационных средств поражения было гораздо ниже.
— Опыт Сирии доказал, что для применения "Калибров" не нужны специальные платформы: атомные эсминцы и авианосцы. Большинство пусков были осуществлены с бортов обычных дизельных подводных лодок и малых ракетных кораблей, — отметил военный историк Дмитрий Болтенков. — Х-101 запускали не ПАК-ДА, а прошедшие модернизацию бомбардировщики Ту-95МСМ.
Глобальный удар — инструмент шантажа
В Соединенных Штатах уже давно идет разработка систем глобального неядерного удара (Promt Global Strike). Это гиперзвуковые летательные аппараты, способные за считаные минуты с высокой точностью поражать цели в любой точке земного шара.
Российское военно-политическое руководство всегда выражало опасения по поводу развертывания таких систем, резонно полагая, что их основная цель — нанесение обезоруживающего удара по российским стратегическим силам.
— Для чего такое оружие? Считаю, только с одной целью — для шантажа, поскольку возникает иллюзия возможного безнаказанного удара, — заявил Владимир Путин.
Министр обороны в своем выступлении особо отметил создание вокруг России единого радиолокационного поля и ввод в опытно-боевую эксплуатацию Единой космической системы (ЕКС).
— С декабря заступила на опытное боевое дежурство Единая космическая система, — доложил Сергей Шойгу.
ЕКС обеспечивает космический сегмент российской системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Она должна предупредить военно-политическое руководство страны о ракетном нападении для принятия решения о нанесении ответно-встречного удара. Система работает в связке с загоризонтными радиолокационными станциями, расположенными на территории России, Белоруссии и Казахстана.
— Владимир Путин и Сергей Шойгу адресовали вполне очевидное послание США, — отметил главный редактор интернет-проекта Militaryrussia Дмитрий Корнев. — Глобальный неядерный удар уже не угрожает России, как это было еще совсем недавно. Российская СПРН, формирование которой практически завершено, обладает уникальными возможностями по парированию таких угроз. ЕКС обнаружит пуск ракеты с гиперзвуковыми летательными аппаратами, а РЛС типа "Воронеж" возьмут их на сопровождение в верхних слоях атмосферы и определят их цели.
За этим, по словам эксперта, последует эффективный ответный удар российских стратегических сил.
Алексей Рамм, Сергей Вальченко, Дмитрий Струговец
