Прошедшая война в Южной Осетии предоставила российской армии и отчасти флоту возможность проверить свою силу и увидеть недостатки в противоборстве с заведомо более слабым неприятелем. От того, как государство и общество оценят итоги войны и какие уроки они извлекут из боевых действий, во многом зависит будущее развитие отечественных вооруженных сил. Кратковременная кампания против Грузии на первый взгляд не дает серьезных оснований для беспокойства. Части 58-й армии своевременно выдвинулись в назначенный район, выбили противника с позиций, после чего он в беспорядке отошел, оставив значительные трофеи - танки, орудия и амуницию.
Но результаты боевых действий вновь напомнили о недостатках подготовки и о технической недооснащенности российской армии. По мнению экспертов Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ), непродолжительные боевые действия показали, что даже лучшие соединения российской армии оснащены устаревшими средствами разведки, управления и связи. Отечественная авиация, несмотря на подавляющее превосходство в силах, не сумела выполнить некоторых задач. Специалисты ЦАСТ и лаборатории военной экономики ИЭПП полагают, что российская авиация не сумела парализовать деятельность грузинских ВВС, не подавила артиллерийские позиции и средства ПВО противника. У нее не оказалось достаточно модернизированных самолетов, несущих современные бомбы и ракеты, способные поражать военные объекты с минимальным риском для мирных жителей. Российские войска преимущественно действовали по старинке - в горах воевали мотострелковые и танковые подразделения. Не были заметны подразделения горных стрелков, формирование которых на Северном Кавказе началось четыре года назад. Наконец, российская ПВО не сумела поразить ни одного грузинского вертолета и самолета. Это, по мнению экспертов, свидетельствует о слабости войсковых средств и недостаточной обученности экипажей.
В борьбе с более многочисленным и лучше обученным противником российская армия понесла бы значительно больший урон. Часть военных считают, что проблему можно решить без серьезных преобразований в армии. Они полагают, что можно укрепить боеспособность за счет увеличения поставок новой техники, и надеются, что государство выполнит обещания премьера Путина о выделении 70% военного бюджета страны на перевооружение. Российская программа перевооружения на 2007-2015 гг. стоит 4,9 трлн руб. - это 625 млрд руб. (примерно 17 млрд евро) в год. Но Россия уже сейчас тратит на "железо" значительные средства: 368 млрд руб., или свыше 10 млрд евро в 2008 г., - примерно столько же, сколько Франция. При этом уровень боевой готовности нашей армии ощутимо ниже. Причина в недостаточной подготовленности экипажей, укомплектованных срочниками или недавними контрактниками. Профессионалы уходят из-за низких зарплат и необеспеченности жильем. Гибель солдат-срочников в ходе последней кампании должна привлечь внимание общества, заставить задуматься о серьезных проблемах в военном строительстве и убедить руководство страны в необходимости перехода к профессиональной армии.
Уважение к армии в обществе выросло, но это обстоятельство не следует воспринимать как разрешение оставить все как есть. По данным ВЦИОМ, в 2005 г. в способность армии защитить страну в случае войны верили 60%, не верили - 33%, после югоосетинской кампании - 83% и 11% соответственно. Россияне стали лояльнее к сохранению призыва. После трагедии солдата Андрея Сычева, искалеченного дедами, 53% опрошенных "Левада-центром" признались, что всеми средствами будут препятствовать призыву родственников на срочную службу, соглашались отпустить в армию 34%, сейчас отпустить родственника готовы уже 45%, не готовы - 42%.
