5 октября 2017 года в Центре стратегических и международных исследования (Center for Strategic & International Studies - CSIS) в Вашингтоне состоялось выступление ?Сэма Бендетта (Sam Bendett) - исследователя-аналитика программы исследований России (Russia Studies Program) Центра военно-морского анализа (Center for Naval Analysis - CNA) ВМС США - посвященное оценке российских программ в области военных беспилотных средств. Ниже приводятся некоторые тезисы этого небезынтересного доклада, характеризующего современный американский взгляд на состояние развития беспилотных систем в России.
(с) Sam Bendett / CNA
Последнее десятилетие сопровождалось широко освещаемым процессом модернизации русских вооруженных сил. Несмотря на то, что часто возникает довольно широкий разрыв между ожиданиями и реальностью, когда речь идет о новых военных системах, поступающих на вооружение, прогресс России в этой сфере очень заметен.
Ключевым элементом вооруженных сил в будущем станут беспилотные системы, и в этой области Россия оценочно отстает от трех до десяти лет. Однако Россия быстро набирает обороты.
Cогласно официальным данным Министерства обороны России, за последние шесть лет количество беспилотных систем, находящихся в Вооруженных Силах России, увеличилось более чем в десять раз и превысило 2000 комплексов.
Российский опыт применения беспилотных систем в Сирии оказался бесценным для Кремля в изучении их ценности в качестве средств увеличения потенциала вооруженных сил. Этот опыт заставляет Москву уделять первоочередное внимание расширению своих наступательных и оборонительных беспилотных возможностей в будущих конфликтах.
Россия использует свой потенциал в военной радиоэлектронике для ускорения развития своих беспилотных систем, особенно авиационных и наземных, в которых Москва пока отстает от Соединенных Штатов, Израиля и Великобритании. Одним из шагов, предпринятых Кремлем в этом направлении, стало создание в 2013 году Агентства стратегических инициатив - русской версии американского Defense Advanced Research Projects Agency (DARPA) для стандартизации исследований и разработок, а также проведения испытаний и оценок в Министерстве обороны России и в военно-промышленном комплексе.
Теперь робототехника в России достигла такого развития, что представлена ??на военных выставках. Работы в области искусственного интеллекта стали новым приоритетом для систем, которые стали умнее, крупнее, быстрее, и могут действовать совместно.
Москва стремится к широким усилиям на начальном этапе развития от нуля до 100 процентов в процессе создания беспилотных систем.
Россия также координирует исследования по созданию защиты от беспилотных систем - например, рассеивание "шрапнели" для уничтожения вражеских беспилотных систем. Это отражает озабоченность России тем, что рой беспилотников может превзойти русскую противовоздушную и противоракетную оборону.
Особо стоит отметить работы России по беспилотным подводным системам не только для военного использования, но и для добычи энергоресурсов в Арктике. Сейчас русские беспилотные морские системы в основном буксируемые и планерные, но в будущем они также будут интегрированы с подводными лодками для совместного применения.
Во многом Россия пока что еще играет догоняющую роль в создании беспилотных систем. Но данный лаг на этапах раннего развития позволяет Москве быть более гибкой в применении этих систем, которые частично доступны коммерчески от британских и израильских компаний.
Подход Москвы отличается от узкого технологического подхода. Мы думаем о технологии как о дополнении. В противоположность этому, Россия выясняет, что с ней делать, чтобы наилучшим образом использовать то, что она получила.
В то время как русские в основном использовали свои беспилотные воздушные системы в Сирии для разведки, наблюдения и разведки, они также уделяли пристальное внимание тому, что делали там такие террористические организации, как ИГИЛ, с ударными квадрокоптерами.
Пока неизвестно, сохранится ли в отношении беспилотных систем традиционное историческое нежелание русских военных разрешать принимать решения на поле боя командирам нижнего уровня. Однако, видимо, этот вопрос, связанный с внедрением искусственного интеллекта, пересматривается как на тактическом, так и на стратегическом уровне в Министерстве обороны России.
Однако пока что военная доктрина Кремля требует от высших уровней командования быть в курсе решений о применении беспилотных средств. Русские не любят доверять своим подчиненным командирам такие решения.
Но в то же время отношение командиров нижнего уровня к использованию беспилотных систем также меняется, и эти командиры, похоже, более охотно рискуют. Имея более 2000 беспилотных систем в инвентаре вооруженных сил, командиры больше не "чувствуют, что их задница находится под угрозой", если они используют эти системы.
Уровень российского военно-промышленного комплекса, вероятно, останется препятствием для широких планов Министерства обороны России по ускорению развития беспилотных систем и для деклараций президента Владимира Путина о том, что "тот, кто будет владеть искусственным интеллектом, тот будет править миром". Причинами являются зависимость российского ВПК от старых технологий, громоздкой бюрократии и практики отдачи приоритета исполнителям перед новаторами.
Видео доклада (со слайдами презентации):
