Технологический прогресс меняет доктрину ядерного сдерживания
Новый поворот активно ведущейся в российском экспертном сообществе дискуссии о целесообразности дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений задает статья К. Либера из Джорджтаунского университета и Д. Пресса из Дортсмутского колледжа, опубликованная в журнале International Security. Речь о влиянии новейших технологических достижений на уязвимость ядерных арсеналов и стабильность, основанную на ядерном сдерживании.
Авторы отмечают: за последние 30 лет в США имел место качественный скачок в повышении точности носителей ЯО благодаря внедрению новейших инерциальных систем наведения, космической навигации и усовершенствованных взрывателей ("Проникающая агрессия").
vpk-news.ru
В 1985 году американские МБР были способны поразить лишь 54 процента советских ракетных шахт, а в 2017-м – почти 75 процентов. Прогресс американских БРПЛ еще более впечатляющ – аналогичный показатель вырос с 9 до 80 процентов. При этом фактически произошла трансформация БРПЛ из инструмента возмездия, нанесения удара по густонаселенным городам в контрсиловое оружие.
В этом контексте представляют интерес данные таблицы, иллюстрирующие возможности обновленного стратегического потенциала США в нанесении удара по двум гипотетическим целям: ста умеренно защищенным мобильным МБР (выдерживают давление до 1000 фунтов на квадратный дюйм) и двумстам упроченным шахтам МБР (3000 фунтов на кв. дюйм).
В первом ряду таблицы зафиксирован контрсиловой потенциал Minitman III, отнесенный к 1985 году: при атаке цели двумя ракетами (2:1) остается восемь неповрежденных укрытий мобильных МБР. В результате атаки на 200 наземных шахт остаются непораженными 42 цели.
Второй ряд иллюстрирует результаты внедрения улучшенной системы наведения, уменьшившей КВО МБР с 183 до 120 метров. В третьем ряду показан прогресс от внедрения модификаций в систему навигации БРПЛ Trident III, а также переход на более мощный ЯБЗ W88 (475 кт).
Четвертый ряд дает более реалистичную оценку надежности ракетной системы в целом – не 80 процентов, как было принято считать ранее, а 90 процентов.
В пятом ряду приводятся результаты потенциального масштабного перехода к системе оперативного перепрограммирования целеуказания на случай выхода из строя по техническим причинам некоторых носителей. При этом, как видно из таблицы, при схеме 2:1 будут уничтожены все наземные шахты МБР.
Понятно, что в реальных условиях обмена ядерными ударами результат будет зависеть и от человеческого фактора, от эффективности СПРН и многого другого, однако, как представляется, изложенные авторами расчеты достоверно отражают общую тенденцию: неотвратимый технологический прогресс повышает уязвимость СНВ, подрывая тем самым концепцию ядерного сдерживания и принципы стратегической стабильности.
vpk-news.ru
В заключение авторы приходят к логическому выводу: с учетом возрастающей уязвимости СНВ от воздействия ядерного и конвенционного высокоточного оружия, а также активного развития систем ПРО возникает вопрос о целесообразности дальнейшего сокращения количественного состава СЯС. Еще в недавнем прошлом многие эксперты в области контроля над вооружениями полагали, что ограничения СНВ искореняют намерения нанести обезоруживающий ядерный удар. В изменившихся условиях такой подход устарел и вряд ли приемлем для обеспечения стратегической стабильности.
С другой стороны, попытки укрепить собственный контрсиловой потенциал любой ценой приведут к очередному витку гонки вооружений и только.
Владимир Рыбаченков, кандидат технических наук, советник МИДа РФ в отставке
Опубликовано в газете "Военно-промышленный курьер" в выпуске № 38 (702) за 4 октября 2017 года
