У России нет установки на усиление роли государства, заявил вчера на экономическом форуме в Санкт-Петербурге первый вице-премьер Игорь Шувалов. Он убежден, что государство должно ограничить избыточное вмешательство в экономику и сделать его более эффективным, для чего правительство собирается сократить список стратегических предприятий и заменить чиновников в советах директоров госкомпаний на «профессионалов».
Отвлекаясь от спора о причинах и смысле государственной экспансии последних лет, попытаемся выяснить, какова сейчас роль государства в российской экономике. Действительно ли государство усилилось и насколько? Шувалов уверяет, что роль государства сильно преувеличена. «Многие считают, что государственный сектор в российской экономике приближается к 40%, это неправда. У нас есть пакеты в “Газпроме”, “Роснефти”, других предприятиях, но в целом доля в экономике незначительна», — передает его слова «Прайм-ТАСС».
Точно измерить размеры госсектора действительно непросто — отсюда и разнобой в оценках. Росстат относит к государственным только предприятия со 100%-ным госучастием, что не отражает реальной картины. К примеру, если верить статистикам, доля государственных и муниципальных предприятий в стране ежегодно снижается и сейчас составляет всего 9%. Но даже при этом статистическом искажении размеры госсектора впечатляют: около 25 млн человек трудится на государственных предприятиях и в государственных учреждениях — это 33% работающего населения страны. На бюджет приходится 51% инвестиций в основной капитал.
Статистика пока не очень понимает, как описывать госкорпорации, которые юридически являются некоммерческими организациями (сейчас их шесть, в 2007 г. бюджет выделил на формирование уставного капитала 640 млрд руб.).
Ближе к жизни отчетность Министерства финансов. По ней видно, что бремя государства нарастает: если в 2003 г. доля госрасходов в ВВП была 31%, то в 2007 г. на консолидированный бюджет приходилось уже 40% ВВП. Это сопоставимо со Швецией и Норвегией, где у правительств традиционно высокие социальные обязательства.
Не очень сложно рассчитать долю государства в отдельных отраслях российского бизнеса. Государственный «Газпром» добывает 90% газа в стране.
Контролируемые государством компании добывают 43% отечественной нефти. Пять лет назад эта цифра был вдвое меньше: «Газпром» тогда еще не успел поглотить «Сибнефть», а «Роснефть» и не мечтала о том, что ей достанутся лучшие добывающие активы ЮКОСа.
Авиастроительный бизнес сейчас на 90% под контролем госкомпаний, а в 2003 г. их доля была 30%. На госкомпании приходится половина авиаперевозок (в 2003 г. — только треть). Банкам, которые контролирует государство, принадлежит более 50% активов российской банковской системы. Благодаря контролю над «АвтоВАЗом» и «Камазом» государство строит 30% отечественных автомобилей. Полностью государственной остается и атомная энергетика.
Приватизация полным ходом идет лишь в электроэнергетике — за последние 1,5 года распродана большая часть активов РАО ЕЭС. Частным не назовешь даже телеком из-за находящегося в госсобственности «Связьинвеста». Розничная торговля, недвижимость, строительство и фармацевтика — вот, пожалуй, и все, что государство решилось выпустить из своих цепких рук.
Даже школьникам известно, что госсектор ограничивает поле деятельности частного бизнеса, сокращая объемы управляемых им ресурсов, ослабляет конкуренцию и понижает эффективность экономики. Означает ли заявление Шувалова смену этой парадигмы? Возможно, до сих пор приоритетом для власти было получение контроля, а теперь целью стало развитие. Вряд ли уже полученный контроль государство будет отдавать. Но можно надеяться, что в целях развития оно хотя бы тщательно посчитает свою долю.
