Согласно публикации «Téhéran et l’école russe» во французском бюллетене «TTU», война в Сирии позволила Ирану капитализировать знания в области ведения боевых действий в конвенциональном конфликте, полученные в течение 20 века Советской Армией, благодаря практическому наблюдению за методикой действий российских войск.
«Корпус стражей Исламской революции» (КСИР) и силы шиитской милиции в ходе недавней битвы за Алеппо показали, что они стали применять новые концепции оперативного применения войск, которые им были неизвестны еще два года назад, но при этом они относятся к советскому опыту ведения осад и штурмов, недавно использованному на Украине. Взятие города велось в три этапа: прерывание линий снабжения со всеми близлежащими окрестностями, действий по окружению и прорыв фронта за счет последовательных и одновременных атак, бомбардировок очагов сопротивления.
Передача компетенций не ограничилась пехотой, но и коснулась той области, которая в НАТО называется «взаимодействие между ВВС и сухопутными войсками» (Air-Land Integration). Силы специального назначения КСИР активно взаимодействовали с Силами специальных операций Министерства обороны России по проникновению во враждебные районы, с целью разработки и управления ударами, но также и с авиацией для того, чтобы сковать вражеские силы и упростить продвижение своих войск (поэтому в Иране появились бомбардировщики Ту-22М3).
«Русский инкубатор» может привести к тому, что Тегеран захочет не просто пользоваться помощью в критических ситуациях, но в краткосрочной перспективе попытаться самостоятельно проводить операции. Так, в феврале 2016 года Стражи Революции создали свою первую штурмовую аэромобильную часть, скопированную с российского спецназа. В ноябре 2016 года Тегеран вступил в заключительную фазу переговоров по закупке неназванного числа многофункциональных истребителей Су-30СМ. Закупка сопутствующих вооружений показывает желание Ирана сконцентрироваться на атаках наземных целей.
Но иранцы также обучились принимать участие в операциях с участием дальнобойной артиллерии за счет использования баллистических ракет, чьи пуски производятся с побережья Каспийского моря. Они также приступили к созданию серьезного арсенала обычных вооружений, чьи наступательные возможности с лета 2016 года находятся под защитой российского зенитного и противоракетного комплекса С-300ПМУ-2.
Такие компетенции способствуют изменению баланса сил на Ближнем Востоке в отношении региональных игроков и их западных союзников. И поэтому Тегеран использует две уязвимости: менее многочисленное население и меньшую площадь территории своих противников, а также их стремление к проведению исключительно воздушных операций.
Поэтому на данный момент имеется три вопроса: сможет ли Тегеран перенести эти новые знания на иракский фронт? Пойдет ли Москва дальше в части передачи компетенций, в первую очередь обучив Тегеран «доктрине Герасимова» и гибридным войнам. И, наконец, какой будет концептуальная реакция Армии обороны Израиля, которая с момента своего рождения подвержена сильному влияние советских доктрин, и чья подготовка к новой войне с только движением «Хезболла» оказывается устаревшей?
